А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : admin

Как делать стихи (По творчеству В. Маяковского)


Нравится статья? ДА!) НЕТ(

Цель моей работы разобрать статью Владимира Маяковского «Как делать стихи». То есть я планирую разбить эту статью на некие «смысловые участки» и затем кратко выразить их смысл. Таким образом получится что-то вроде краткого справочника для начинающего писателя.

«…Какие же данные необходимы для начала поэтической работы?

Первое. Наличие задачи в обществе, разрешение кото­рой мыслимо только поэтическим произведением. Социаль­ный заказ.

Второе. Точное знание, или, вернее, ощущение желаний вашего класса (или группы, которую вы представляете) в этом вопросе, т. е. целевая установка.

Третье. Материал. Слова. Постоянное пополнение хра­нилищ, сараев вашего черепа, нужными, выразительными, редкими, изобретенными, обновленными, произведенными и всякими другими словами.

Четвертое. Оборудование предприятия и орудия про­изводства. Перо, карандаш, пишущая машинка, телефон, костюм для посещения ночлежки, велосипед для езды в редакции, сорганизованный стол, зонтик для писания под дождем, жилплощадь определенного количества шагов, ко­торые нужно делать для работы, связь с бюро вырезок для присылки материала по вопросам, волнующим провинции, и т. д. и т. д., и даже трубка и папиросы.

Пятое. Навыки и приемы обработки слов, бесконечно ин­дивидуальные, приходящие лишь с годами ежедневной ра­боты: рифмы, размеры, аллитерации, образы, снижения сти­ля, пафос, концовка, заглавие, начертание и т.д. и т.д. …»

Владимир Маяковский не дает никаких правил для того, чтобы человек стал поэтом, чтобы он писал стихи. Таких правил вообще нет. Поэтом называется человек, который именно и создает эти самые поэтические правила.

«Оговариваюсь: создание правил – это не есть сама по себе цель поэзии, иначе поэт выродиться в схоласта, упражняющегося в составлении правил для несуществующих или ненужных вещей и положений

Старые правила с «грезами, розами» и александрийским стихом не годятся. Как ввести разговорный язык в поэзию и как вывести поэзию из этих разговоров?

Плюнуть на революцию во имя ямбов?   

Мы стали злыми и покорными,

Нам не уйти.

Уже развел руками черными

Викжель пути.  

(З. Гиппиус)

Нет! Безнадежно складывать в 4-стопный амфибрахий, придуманный для шепотка, распирающий грохот революции!

Герои, скитальцы морей, альбатросы,

Застольные гости громовых пиров,

Орлиное племя, матросы, матросы,

Вам песнь огневая рубиновых слов.

(Кириллов)

Нет!

Сразу дать все права гражданства новому языку: выкрику — вместо  напева,  грохоту  барабана — вместо  колыбельной песни:

Революционный держите шаг! (Блок)

Разворачивайтесь в марше! (Маяковский)

Мало того, чтоб давались образцы нового стиха, пра­вила действия словом на толпы революции,— надо, чтоб расчет этого действия строился на максимальную помощь своему классу.

Мало сказать, что «неугомонный не дремлет враг» (Блок). Надо точно указать или хотя бы дать безошибочно представить фигуру этого врага.

Мало, чтоб разворачивались в марше. Надо, чтоб раз­ворачивались по всем правилам уличного боя, отбирая те­леграф, банки, арсеналы в руки восстающих рабочих.

Отсюда:

Ешь ананасы,

Рябчиков жуй,

День твой последний приходит, буржуй...

(Маяковский)»

Из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод: стих должен отражать действительность, нести в себе злобу дня. В стихе должно отражаться то чем живет и дышит народ, причем максимально реалистично.

Итак, правило первое  и главное: стих должен быть злободневным.

«…Говорю честно. Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. А ес­ли отрывки таковых метров и встречались, то это просто за­писанное по слуху, так как эти надоевшие мотивы чересчур часто встречаются — вроде: «Вниз по матушке по Волге».

Я много раз брался за это изучение, понимал эту меха­нику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэ­тических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех».

Правило второе: стих не обязан подчиняться неким общепринятым правилам.

«…Работа начинается задолго до получения, до осознания социального заказа. Предшествующая поэтическая работа ведется непре­рывно.

Хорошую поэтическую вещь можно сделать к сроку, только имея большой запас предварительных поэтических заготовок.

Например, сейчас (пишу только о том, что моментально пришло в голову) мне сверлит мозг хорошая фамилия «гос­подин Глицерон», происшедшая случайно при каком-то перевранном разговоре о глицерине.

Есть и хорошие рифмы:

(И в небе цвета) крем (вставал суровый) Кремль. (В Рим ступайте, к французам) к немцам (там ищите приют для) богемца. (Под лошадиный) фырк (когда-нибудь я добреду до) Уфы. Уфа глухо. Или:

(Окрашенные) нагусто (и дни и ночи) августа И Т. Д. И Т. Д.

Есть темы разной ясности и мутности:

1)  Дождь в Нью-Йорке.

2)  Проститутка на бульваре Капуцинов в Париже. Про­ститутка, любить которую считается особенно шикарным, потому что она одноногая,— другая нога отрезана, кажет­ся, трамваем.

3)  Старик при уборной в огромном геслеровском ресторане в Берлине.

4)  Огромная тема об Октябре, которую не доделать, не пожив в деревне, и т. д. и т. д.

Все эти заготовки сложены в   голове,   особенно   трудные — записаны.

Способ грядущего их применения   мне неведом,  но я

знаю, что применено будет все.

На эти заготовки у меня уходит все мое время. Я трачу на них от 10 до 18 часов в сутки и почти всегда что-нибудь бормочу. Сосредоточением на этом объясняется пресловутая поэтическая рассеянность.

Работа над этими заготовками проходит у меня с таким напряжением, что я в девяноста из ста случаев знаю даже место, где на протяжении моей пятнадцатилетней работы пришли и получили окончательное оформление те или иные рифмы, аллитерации, образы и т. д.

Улица.

Лица У... (Трамвай от Сухаревой башни до Срет. во­рот, 13 г.)

Угрюмый дождь скосил глаза,—

А за... (Страстной монастырь, 12 г.)

Гладьте сухих и черных кошек. (Дуб в Кунцеве, 14 г.)

Леевой.

Левой. (Извозчик на Набережной, 17 г.)

Сукин сын Дантес. (В поезде около Мытищ, 24 г.)

И т. д. и т. д.

Эта «записная книжка»—одно из главных условий для делания настоящей вещи.

Об этой книжке пишут обычно только после писатель­ской смерти, она годами валяется в мусоре, она печатается посмертно и после «законченных вещей», но для писателя эта книга — все.

У начинающих поэтов эта книжка, естественно, отсут­ствует, отсутствует практика и опыт. Сделанные строки редки, и поэтому вся поэма водяниста, длинна.

Начинающий ни при каких способностях не напишет сразу крепкой вещи; с другой стороны, первая работа все­гда «свежее», так как в нее вошли заготовки всей преды­дущей жизни.

Только присутствие тщательно обдуманных заготовок дает мне возможность поспевать с вещью, так как норма моей выработки при настоящей работе это — 8—10 строк вдень.

Поэт каждую встречу, каждую вывеску, каждое событие при всех условиях расценивает только как материал для    словесного оформления.

Раньше я так влезал в эту работу, что даже боялся высказывать слова и выражения, казавшиеся мне нужными для будущих стихов — становился мрачным, скучным и не­разговорчивым…»

Правило третье: вы должны собрать достаточное количество словесного материала.

«…Я хожу, размахивая руками и мыча еще почти без слов, то укорачивая шаг, чтоб не мешать мычанию, то помычиваю быстрее в такт шагам.

Так обстругивается и оформляется ритм — основа вся­кой поэтической вещи, проходящая через нее гулом. Постепенно из этого гула начинаешь вытискивать отдельные слова…

…Ритм — это основная сила, основная энергия стиха. Объяснить его нельзя, про него можно сказать только так, как говорится про магнетизм или электричество. Магнетизм и электричество — это виды энергии. Ритм может быть один во многих стихах, даже во всей работе поэта, и это не делает работу однообразной, так как ритм может быть до того сложен и трудно оформляем, что до него не доберешься и несколькими большими поэмами.

Поэт должен развивать в себе именно это чувство ритма и не заучивать чужие размерчики; ямб, хорей, даже канонизированный свободный стих — это ритм, приспособленный для какого-нибудь конкретного случая и именно только для этого конкретного случая годящийся. Так, например, магнитная энергия, отпущенная на подковку, будет притягивать стальные перышки, и ни к какому другому делу не приспособишь…»

Правило четвертое: нужно уловить ритм будущего стиха.

«…Некоторые слова просто отскакивают и не возвраща­ются никогда,   другие   задерживаются,   переворачиваются и    выворачиваются    по    нескольку    десятков    раз,    пока не чувствуешь, что слово стало на место (это чувство, раз­виваемое вместе с опытом, и называется талантом). Пер­вым чаще всего выявляется главное слово — главное сло­во, характеризующее смысл стиха, или слово, подлежащее рифмовке. Остальные слова приходят и вставляются в за­висимости от главного. Когда уже основное готово, вдруг выступает ощущение, что ритм рвется — не хватает како­го-то сложка, звучика. Начинаешь снова перекраивать все слова, и работа доводит до исступления. Как будто сто раз примеряется на зуб не садящаяся коронка, и наконец,  пос­ле сотни примерок, ее нажали, и она села. Сходство для меня усугубляется еще и тем, что когда наконец эта корон­ка «села», у меня аж слезы из глаз (буквально)—от боли и от облегчения…»

Правило пятое: нужно найти главное слово и составить первое четверостишье.

«…Первое четверостишие определяет весь дальнейший стих. Имея в руках такое четверостишие, я уже прикиды­ваю, сколько таких нужно по данной теме и как их рас­пределить для наилучшего эффекта.

Тема большая и сложная, придется потратить на нее таких четверостиший, шестистиший да двухстиший-кирпичей штук 20—30.

Наработав приблизительно почти все эти кирпичи, я на­чинаю их примерять, ставя то на одно, то на другое ме­сто, прислушиваясь, как они звучат, и  стараясь представить себе производимое впечатление.

Имея основные глыбы четверостиший и составив общий архитектурный план, можно считать основную творческую работу выполненной…»

Правило шестое: после подбора нужных рифмовок составить основу стиха.

Далее идет сравнительно легкая техническая обработка поэтической вещи.

Надо довести до предела выразительность стиха. Одно из больших средств выразительности — образ. Не основной образ-видение, который возникает в начале работы как пер­вый туманный еще ответ на социальный заказ. Нет, я го­ворю о вспомогательных образах, помогающих вырастать этому главному. Этот образ — одно из всегдашних средств поэзии, и течения, как, например, имажинизм, делавшие его целью, обрекали себя, по существу, на разработку толь­ко одной из технических сторон поэзии.

«…К технической работе относится и интонационная сто­рона поэтической работы.

Нельзя работать вещь для функционирования в безвоз­душном пространстве или, как это часто бывает с поэзией, в чересчур воздушном.

Надо всегда иметь перед глазами аудиторию, к кото­рой этот стих обращен. В особенности важно это сейчас, когда главный способ общения с массой — это эстрада, го­лос, непосредственная речь.

Надо в зависимости от аудитории брать интонацию убеждающую или просительную, приказывающую или во­прошающую.

Большинство моих вещей построено на разговорной ин­тонации. Но, несмотря на обдуманность, и эти интонации не строго-настрого установленная вещь, а обращения сплошь да рядом меняются мной при чтении, в зависимо­сти от состава аудитории. Так, например, печатный текст говорит немного безразлично, в расчете на квалифициро­ванного читателя:

Надо вырвать радость у грядущих дней.

Иногда в эстрадном чтении я усиляю эту строку до крика:

Лозунг:

            вырви радость у грядущих дней!

Поэтому не стоит удивляться, если будет кем-нибудь и в напечатанном виде дано стихотворение с аранжировкой его на несколько различных настроений, с особыми выраже­ниями на каждый случай.

Сделав стих, предназначенный для печати, надо учесть, как будет восприниматься напечатанное, именно как напе­чатанное. Надо принять во внимание среднесть читателя, надо всяческим образом приблизить читательское восприя­тие именно к той форме, которую хотел дать поэтической строке ее делатель. Наша обычная пунктуация с точками, с запятыми, вопросительными и восклицательными зна­ками чересчур бедна и маловыразительна по сравнению с оттенками эмоций, которые сейчас усложненный человек вкладывает в поэтическое произведение.

Размер и ритм вещи значительнее пунктуации, и они подчиняют себе пунктуацию, когда она берется по старо­му шаблону.

Все-таки все читают стих Алексея Толстого:

Шибанов молчал. Из пронзенной ноги

Кровь алым струилася током...—

как —

Шибанов молчал из пронзенной ноги...

Дальше:

Довольно, стыдно мне

Пред гордого полячкой унижаться,..—

читается как провинциальный разговорчик:

Довольно стыдно мне...

Чтобы читалось так, как думал Пушкин, надо разделить строку так, как делаю я:

Довольно,

                   стыдно мне...

При таком делении на полустрочия ни смысловой, ни ритмической путаницы не будет. Раздел строчек часто дик­туется и необходимостью вбить ритм безошибочно, так как наше конденсированное экономическое построение стиха ча­сто заставляет выкидывать промежуточные слова и слоги, и если после этих слогов не сделать остановку, часто боль­шую, чем между строками, то ритм оборвется.

Вот почему я пишу:

Пустота...

                Летите,

                            в звезды врезываясь.

«Пустота» стоит отдельно, как единственное слово, ха­рактеризующее небесный пейзаж. «Летите» стоит отдель­но, дабы не было повелительного наклонения: «Летите в звезды», и т. д.

Одним из серьезных моментов стиха, особенно тенден­циозного, декламационного, является концовка. В эту кон­цовку обычно ставятся удачнейшие строки стиха. Иногда весь стих переделываешь, чтобы только была оправдана та­кая перестановка…»

Правило седьмое: необходимо вложить в заготовку стиха верную интонацию, причем на письме ее нужно оформить лесенкой. То есть нужно строки разбить на полустрочия так чтобы  ритм и смысл чувствовался сразу.

На этом я свою не глубокую проработку статьи В.Маяковского закончу.

Итак посмотрим что получилось:

1.     стих должен быть злободневным.

2.     стих не обязан подчиняться неким общепринятым правилам.(Это не столько правил, сколько совет).

3.     вы должны собрать достаточное количество словесного материала.

4.     нужно уловить ритм будущего стиха.

5.      нужно найти главное слово и составить первое четверостишье.

6.      после подбора нужных рифмовок составить основу стиха.

7.      необходимо вложить в заготовку стиха верную интонацию, причем на письме ее нужно оформить лесенкой. То есть нужно строки разбить на полустрочия так чтобы  ритм и смысл чувствовался сразу.

В итоге я смог выявить семь основных правил написания стиха. Теперь я попробую написать небольшой стих пользуясь этими правилами (посмотрим что у меня получитсяJN).

Итак начнем с выбора темы. Я как молодой и амбициозный «писатель» хочу в моем произведении отразить некоторые действия  (нашего горячо любимого)(это я так, прикалываюсь. Тоха не обращай внимания!) правительства. Армия, промышленность и возможно кое-что ещё.

Теперь словесный материал. Пишу все что придет в голову, пригодиться всё.

Итак посмотрим:

Державы – ржавый – жабы

Президент – момент

Спасемся – захлебнемся

Нефть – смерть

Депутат – мат – брат  

Плачет – вкладчик

Веками – врагами

Здесь можно поставить троеточие т.к. смысла писать здесь все рифмы из моей головы я не вижу.

Теперь что касается ритма. Мне бы хотелось что бы похоже было на «… выкрик…».  

Идем дальше. Главное слово держава.

Что же осталось на месте державы

Чтимой врагами, имевшей столетия славы

Мордастый ворюга, станок ржавый

Да смотрит с ТВ человек в форме жабы

Да, конечно рифмы ноль,  но смысл у четверостишья есть. Придется поработать.  Первые две строки мне приглянулись. Но последние просто кошмар.  По смыслу подходит, они оттеняют друг друга (первая и вторая половина четверостишья), но рифмы нет. Если поменять так:

Что же осталось на месте державы

Чтимой врагами, имевшей столетия славы

Мордастый ворюга, да ржавый станок

Да смотрит с ТВ человек в форме жабы

Теперь последняя строка не лежит совсем. Что ж а так:

Что же осталось на месте державы

Чтимой врагами, имевшей столетия славы

Мордастый ворюга, да ржавый станок

Смотрит с ТВ толи жаба, толь волк.    

Вообще-то не плохо. Едем дальше.

Нужно собрать кусочки стиха. Возможно что-то будет лишним, а может что и пригодится.

Да не ошибся я, это не сон

Это Россия наших времен  

Что, депутат?

Как живет нынче твой брат?

Как вам реформы? Нравятся? Нет?

В мире, борцов за «свободу» упрямее нет!

(Лучше чем наши не сыщешь ты, нет!).

Стоит паровоз, и трактор стоит

«В стране нету денег!» ворюга шипит.

Жить стало лучше, не надо роптать

Вот олигарха, к примеру нам взять

Жирная рожа, карманы деньгами хрустят

Но господа из налоговой спят.

Из думы ребята то же не плохи.

У пенсионеров отобрали последние крохи

Что полстраны продал?

Вторую половину никто не берет?

Сбавляй цену вдвое,

Авось кто возьмет!

Попробую чего-нибудь  собрать:

Что же осталось на месте державы

Чтимой врагами, имевшей столетия славы

Мордастый ворюга, да ржавый станок

Смотрит с ТВ толи жаба, толь волк.

Да не ошибся я, это не сон

Это Россия наших времен

Стоит паровоз, и трактор стоит

«В стране нету денег!» ворюга шипит.

Что, депутат?

Как живет твой нынче брат?

Что, есть проблема в карты не прет?

Терпите, детина, это пройдет.

Полстраны уже продал?

Вторую половину никто не берет?

Сбавляй цену вдвое,

Авось кто возьмет!

Как вам реформы? Нравятся? Нет?

Лучше чем наши не сыщешь ты, нет!

Из думы ребята то же не плохи.

У пенсионеров отняли последние крохи

Жить стало лучше, не надо роптать

Вот олигарха, к примеру нам взять

Жирная рожа, карманы приятно хрустят

Но господа из налоговой спят.


28 01 2009 21:21
28 января днем она была добавленна на сайт. Написана же в 2005 году.


28 01 2009 21:18
Когда написана статья???


28 01 2009 21:22
Что еще?


28 01 2009 21:23
Вы о чем?


27 03 2009 09:29
Тупизм редкостный...



И у ВАС есть возможность высказаться: