А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : flatron

О. В.Зырянов "ПРОЛЕГОМЕНЫ В ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ ЖАНРА"


Нравится статья? ДА!) НЕТ(

О. В. Зырянов "ПРОЛЕГОМЕНЫ В ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ ЖАНРА" // Жанрологический сборник. – Выпуск 1. – Елец: ЕГУ имени И.А. Бунина, 2004. – С.12-16.

Актуальность заявленной темы вытекает из насущной необходимости создания современной теории литературных жанров, в том числе и выработки новой теоретической концепции жанрообразова-ния в свете получающих в нашей отечественной науке широкое распространение и должную авторитетность идей исторической поэтики. Подтверждает это и публикация третьего тома новой академической «Теории литературы: Роды и жанры», подготовленной ведущими специалистами ИМЛИ. Так, в предисловии от редколлегии этого тома утверждается, что «нормальным состоянием следует считать известную неопределенность и текучесть жанра и в связи с этим определенное жанровое своеобразие, так сказать - жанровую изначальность, оригинальность (в разной степени) каждого отдельного литературного произведения» [1, с.4]. Что, в сущности, стоит за этим программным вы-сказыванием теоретиков ИМЛИ?
Попытаемся акцентировать в приведенной цитате две, с нашей точки зрения, важнейшие методологические установки, как можно убедиться, базовые для современной теории литературы. Во-первых, жанр не следует понимать как исполнение теоретического априори некоей предуказанной абстрактной сущности, жанр прежде всего производное конкретно-исторических сдвигов художественного сознания, продукт литературной эволюции, что неизбежно требует от исследователя (будь то историк или теоретик литературы) настоятельного выхода в сферу исторической поэтики. Во-вторых, жанр существует и проявляется не в отвлеченной жанровой модели (некоем абстрактном инварианте), а в «существенной жизни произведения» (термин-метафора М.М. Бахтина), иначе - в многообразии индивидуальных жанровых форм. А это уже в обязательном порядке выводит к пониманию жанра как необходимого основания, ценностно-эстетического залога возникновения, развертывания и завершения художественной целостности, как неотъемлемой категории художественного мышления и, шире, феноменологии художественного сознания, в конечном счете - как важнейшего фактора литературной эволюции.
Специально подчеркнем, что проявляющаяся в жанре диалектика общего и индивидуального, инвариантно-устойчивого и феноменально-изменчивого выражает не только взаимоотношения жанра и реализующего его произведения, но и самые основы герменевтики жанра, известную трихотомию жанровый архетип - жанровый тип - индивидуальная жанровая форма. С учетом классического высказывания М. Бахтина об уникальной способности жанра к постоянному обновлению «неумирающих элементов архаики», о возрождении и обновлении жанра «на каждом новом этапе развития литературы и в каждом индивидуальном произведении жанра» [2, с.314] дадим следующее определение жанрового архетипа: «реликт архаического опыта» (К. Юнг), закрепленный в жанровой «памяти» как объективной основе жанровой традиции и актуализируемый в индивидуальном ак-те художественного творчества [см.: 3]. Что касается «жанрового типа» (ведущей категории исторической поэтики), то под ним следует понимать исторически сложившийся тип художественного произведения (отвлеченный от многообразия конкретных текстов инвариант формально-содержательной целостности), служащий классификации литературных феноменов (произведений данного жанра) и воплощаемый в реальной художественной практике в виде индивидуальных жанровых форм. Но чтобы преодолеть разрыв, наметившийся между значениями жанрового типа и индивидуальной жанровой формы, мы вынуждены ввести еще одну рабочую дефиницию: жанр - это онтоло-гическое свойство художественного сознания, категория феноменоло-гического опыта, закрепляющая в индивидуальном творческом процессе связь художника с культурно-исторической «памятью жанра» (жанровой традицией). Такое понимание жанра кажется нам приори-тетным, ибо акцентирует в жанровом феномене прежде всего эстетико-феноменологический и историко-эволюционный аспекты, позво-ляющие оценить жанр «как фактор, определяющий семантическое пространство произведения, как историко-культурную перспективу, отраженную во внутреннем строе произведения» [4, с. 110].
Не менее важной представляется нам и проблема взаимоотношения жанра и эстетического модуса художественности (категория В.И. Тюпы). Наметившаяся в трудах указанного теоретика [см.: 5] тенденция к ограничению компетенции жанра лишь сферой чистой литературности (композиционной формы) странным образом смыкается с формалистическим пониманием жанра. Полемизируя с точкой зрения В.И. Тюпы, необходимо подчеркнуть синтетическую природу жанрового феномена, функции которого далеко не покрываются задачами формальной технологии того или иного вида искусства, но напрямую задействуются в создании художественной реальности, а потому являют собой «фундаментальную проблему в истории эстетического сознания, художественного вкуса, искусства вообще» [6, с. 90]. В качестве пока предварительного вывода по проблеме соотношения жанра и эстетического модуса художественности может быть постулирован следующий «трехмерный» взгляд на жанр как устойчивую систему взаимных корреляций чистой литературной формы (специфических структурно-композиционных приемов), ценностно-мировоззренческих установок авторского сознания (ментальных, архитектонических форм, важнейших хронотопических ценностей) и соответствующего эстетического модуса художественности. Эстетический модус - конститутивный момент жанрового самоопределения, важнейший фактор эволюции жанрового сознания литературы нового времени.
В существенном прояснении нуждается и часто используемое нами выражение «жанровое сознание». Нет ли в нем некоторого тер-минологического противоречия? Ведь согласно традиционному представлению, любое сознание обязательно предусматривает в качестве своего материального «носителя» некоего субъекта. Но кто выступает субъектом сознания в данном случае? Если сам автор-креатор, то то-гда вряд ли возникает необходимость в отказе от ставшего уже тради-ционным понятия «жанровое мышление», подразумевающего именно мышление конкретного художника «в рамках жанров, в формах жанров» [7, с. 384]. Что же заставляет нас искать новые пути и стимулировать выдвижение нового понятия?
Ответ на данный вопрос уже практически содержит полный контекст приведенной выше бахтинской цитаты о постоянном возро-ждении и обновлении жанра в ходе исторической эволюции. Напом-ним интересующий нас фрагмент: «Жанр живет настоящим, но всегда помнит свое прошлое, свое начало. Жанр - представитель творческой памяти в процессе литературного развития» [8, с. 314]. Данный постулат М. Бахтина дает современному теоретику право приписать ему (постулату) «вполне буквальное значение» [9, с. 98]. И действительно, формулы «память жанра» и «жанровое сознание» получают свое объяснение (или буквальное прочтение) именно с феноменологической точки зрения, рассматривающей все явления и предметы как «суть проявления сознания» [10, с. 93], что позволяет преодолеть характерный для классической рациональности разрыв субъектно-объектных отношений, особенно губительно сказывающийся на понимании жанрообразовательных процессов в литературе нового времени. В действительности воплощенный в традиции «"демон" данного жанра-чувства» [11, с. 194] и субъект дискурса (будь то креативный автор или читатель-реципиент) выступают в неразрывном единстве, на основе связующего их художественного опыта, причем опыта в сущест-венных своих характеристиках именно феноменологического.
Исследование индивидуальных жанровых форм в феноменоло-гическом аспекте позволяет осмыслить жанровые инновации как имманентные художественному сознанию автора, более того, как своего рода авторскую феноменологию жанра. В этом плане особый интерес представляют специфические авторские жанровые номинации (на уровне заглавий и подзаголовков), нередко дающие начало рождению нового жанра или его канонизации в литературной традиции. Факт авторской жанровой рефлексии интересен даже тогда, когда лишен ка-кого-либо оригинального задания или идет вразрез с общепринятой жанровой традицией - в любом случае это необходимый повод для встречной жанровой рефлексии читателя и исследователя, подтвер-ждающей или опровергающей подобные авторские конвенции. Преимущество феноменологической теории жанра состоит также в следующем: при всем внимании к принципам индивидуально-творческой рефлексии она не исчерпывается констатацией лишь сознательного акта наследования художника той или иной жанровой традиции или, напротив, полемического отталкивания от нее. Наряду с сознательной рефлексией (субъективный аспект) она предполагает также творчески-бессознательное усвоение художником «объективной памяти жанра» [12] (объективно-онтологический аспект). Таким образом, феномено-логическая теория жанра подтверждает диалектику творческого про-цесса: «субъективность» художника-творца и «объективность» жанровой традиции в самом феномене художественного творчества преодолеваются, что свидетельствует о существеннейшем проявлении онто-логизации художественного, в том числе и жанрового, сознания.
Именно феноменологическая концепция жанровой эволюции, базирующаяся на идее творческого диалога художника с миром культуры и в то же время учитывающая особенности индивидуального художественного сознания, позволяет объяснить сам механизм исторической изменчивости жанра в условиях эстетической практики нового времени. Кроме того, рецепция жанровой традиции в лоне индивидуальных художественных сознаний напрямую предполагает включение данных феноменов в некий общий процесс исторической эволюции. Исследование жанрового сознания в объеме целой исторической эпо-хи позволяет выявить основную логику историко-литературного развития, установить ведущие тенденции прогресса жанровых форм, оп-ределить характерные параметры расширения эстетической парадигмы того или иного рода литературы. Именно на этом пути, как нам кажется, просматривается дальнейшая перспектива феноменологического исследования, а историко-литературная проблема-тика непосредственно смыкается с задачами эстетической теории.

1. Теория литературы. Том III. Роды и жанры (основные проблемы в историческом освещении). М., 2003.
2. Бахтин ММ. Проблемы творчества Достоевского. 5-е изд., доп. Киев, 1994.
3. Согласно К. Юнгу, архетипы существуют прежде сознания и обусловливают его, проявляясь «лишь в творчески оформленном материале в качестве регулирующих принципов его формирования» (Юнг КГ. Собр. соч.: В 19 т. Т. 15. Феномен духа в искусстве и науке / Пер. с нем. М., 1992. С. 116). Так и жанровый архетип, возникая на стадии архаической культуры, собственно говоря, еще до жанрового сознания, определяет (корректируя и на-правляя) весь его последующий «ход» развития.
4. Сендерович С. Алетейя. Элегия Пушкина «Воспоминание» и проблемы его поэтики. Wien, 1982.
5. Тюпа В.И. О научном статусе исторической поэтики // Целостность литературного произведения как проблема исторической поэтики. Кемерово, 1986.
6. Банфи А. О жанрах // Банфи А. Философия искусства: Пер. с итал. М., 1989.
7. Жирмунский В.М. Введение в литературоведение: Курс лекций. СПб., 1996.
8. Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского.
9. Тамарченко Н.Д. Методологические проблемы теории рода и жанра в поэтике XX века // Теория литературы. Т. III. Роды и жанры.
10. Райнов Т. Введение в феноменологию творчества // Вопросы теории и психологии творчества. Т. 5. Вып. 1. Теория творчества. Харьков, 1914.
11. Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм: Эпос. Лирика. Те-атр. М., 1968.
12. Ср.: «Говоря несколько парадоксально, можно сказать, что не субъективная память Достоевского, а объективная память самого жанра, в котором он работал, сохраняла особенности античной мениппеи» (Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. С. 330).



Эту статью еще никто не обсуждал
И у ВАС есть возможность высказаться:

Введите этот защитный код