А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : flatron

Артёмова С.Ю. "Судьба жанра послания в лирике ХХ века"


Нравится статья? ДА!) НЕТ(

С.Ю. Артёмова СУДЬБА ЖАНРА ПОСЛАНИЯ В ЛИРИКЕ ХХ ВЕКА // Жанрологический сборник. – Выпуск 1. – Елец: ЕГУ имени И.А. Бунина, 2004. – С. 107-112.

Вопрос о том, какова судьба лирических жанров в литературе ХХ века, исчезли они или модифицировались, – один из самых дискуссионных в современной науке [1]. При всем разнообразии и противоречивости существующих точек зрения в центре дискуссии остается одна проблема: существует ли некая преемственность и сохраняются ли традиционные, классицистические жанровые структуры.

Для того чтобы ответить на эти вопросы, есть два пути. Первый, пока невозможный, т.к. нет основания, – исследовать особенности исторического бытования каждого лирического жанра и составить единую картину, то есть описать всю жанровую систему лирики ХХ века. Второй путь – выбрать для исследования один жанр, достаточно устойчиво существовавший в различные культурные эпохи и репрезентативный в литературе ХХ века, и рассмотреть его судьбу, чтобы получить модель, позволяющую по аналогии судить об особенностях исторического бытования остальных лирических жанров [2].

Именно таким жанром является лирическое послание. Оно существует со времен античности, имеет «жанровые образцы» в литературе классицизма и множество маркеров в лирике ХХ века.

Чтобы проследить судьбу жанра, необходимо прежде всего определить исходную модель для последующих преобразований. Такую модель дает, конечно же, классицизм с его нормативной эстетикой. Послание эпохи классицизма неоднократно являлось объектом исследования историков литературы [3]. Признаки послания подробно описаны, но, к сожалению, не систематизированы, и оттого не выявлена модель жанра. Поэтому необходимо прежде всего описать послание как систему признаков, их, иерархические отношения, и определить ядро жанровой структуры. Для этого нужно некое базовое основание.

Разработанность методик, исследующих дискурсы, позволила взглянуть на послание с точки зрения теории коммуникации. Кстати, с этих позиций может быть рассмотрено любое художественное произведение, потому что оно всегда предполагает читателя. Но послание отличается тем, что подчеркивает, демонстрирует эту коммуникативную направленность. Если исходить из того, что послание – жанр с предельно акцентированной коммуникацией, то основу жанровой модели составляют главные факторы коммуникации, выделенные еще Р.О. Якобсоном: наличие пишущего, адресата, контакта общающихся, содержания сообщения, контекста и особого кода [4]. Эти 6 признаков позволили описать послание как модель и проследить, что происходит с этим жанром с эпохи классицизма до наших дней.
С этой точки зрения жанр послания эпохи классицизма может быть описан как система признаков, находящихся в достаточно строгих иерархических отношениях: жанровая доминанта (коммуникация с определенным собеседником), а также постоянные и вариативные признаки. Жанр жестко структурирован, вариативных признаков немного (только два: тема и вид адресата), и это делает жанровую модель стабильной, позволяя соотносить с ней последующие жанровые модификации.

Начавшаяся в эпоху романтизма трансформация жанровой системы объяснялась новым статусом автора-творца. Это и стало причи-ной того, что жанровый принцип в литературе сменился принципом индивидуальности авторского высказывания. Жанровый принцип перестает быть ведущим и в послании. Жанровая доминанта остается неизменной, но признаки перестают быть постоянными и варьируются в зависимости от авторских предпочтений. Послание XIX века по-прежнему является воплощением коммуникации с особым собеседником, но характер коммуникации не сводится теперь к идеальной перекличке «родственных душ». Уже в посланиях Лермонтова оговаривается затрудненность общения и невозможность идеального взаимопонимания собеседников [5].

Новый этап становления послания связан с русским авангардом рубежа XIX-XX веков, точнее, с новым отношением к возможностям коммуникации. Философский диапазон послания расширяется от уверенности в абсолютном взаимопонимании собеседников до уверенности в том, что взаимопонимание практически невозможно, даже если послание сведено к автокоммуникации, т.е. адресовано самому себе.

Это приводит к тому, что жанровая доминанта продолжает оставаться неизменной, но при этом вариативными становятся вместо двух все 6 признаков послания. В результате в ХХ веке формируется 6 основных модификаций жанра.

Во-первых, возникают послания, где содержанием письма ста-новится разговор о самом письме. Так, например, стихотворение Павла Васильева «Чтоб долго почтальоны не искали…») [6, с. 212] тематизирует сам факт письма и ситуацию его отправления и получения:

Чтоб долго почтальоны не искали,
Им сообщу с предсумрачной тоской:
Москва, в Москве 4-я Тверская,
Та самая, что названа Ямской.
На ней найди дом номер 26,
В нем, горестном, квартира 10 есть.
О почтальон, я, преклонив колени,
Молю тебя, найди сие жилье
И, улыбнувшись Вяловой Елене,
Вручи письмо печальное мое.

Примечательно, что один адресат (почтальон) является поводом для разговора о втором адресате письма, которое с помощью почтальона дойдет до получателя. Таким образом, содержание подобных посланий – письмо о самом письме.

Во-вторых, варьируется адресат. Формируются три основные группы: послания к конкретному адресату (они остаются самыми частотными на протяжении всей истории существования жанра). Послания к адресату обобщенному (в ХХ веке их количество резко возрастает; возможно, это связано с тем, что советская поэзия стремится к большей риторичности, лозунговости, испытывает своеобразную необходимость в просвещении) [7]. И послания к условному адресату (количество таких посланий тоже резко увеличивается в ХХ веке, видимо, в связи с осознанием экзистенциального кризиса и невозможности разговора с «другим», хотя при этом необходимость диалога в послании остается). Самый яркий пример условной адресации представлен в такой разновидности адресата, как неживой предмет и бессловесный (заведомо некоммуникабельный) объект. Таковы послания В. Ходасевича «Цветку Ивановой ночи» [8, с. 69], «Грифу» [8, c. 218], С. Есенина «Собаке Качалова» [9, т.1, с. 192], Н. Ушакова «К морю» [10, с. 319], «Мотоциклету» [10, с. 84], «Весне» [10, с. 391], «Вагонам, отслужившим свой срок» [10, с. 363].

В-третьих, в послании актуализируется игра кодами. Наряду с дружескими появляется немалое количество сатирических посланий. Скажем, такая разновидность, как открытое сатирическое письмо (К. Симонова «Открытое письмо» 1943 г.):

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то [11, с. 148]

Текст имеет посвящение: «Женщине из г. Вичуга», и предысторию: стихотворное письмо является ответом на письмо реальное, адресат которого был убит, не успев его прочесть. Автор отвечает вместо него, адресуя свое саркастическое послание женщине и одновременно всем читателям, которые, безусловно, на стороне автора.

В-четвертых, варьируется отправитель. Специфика отправителя обнажается в ролевой лирике, где автор послания скрывается под маской героя. В 40-е годы частотными становятся ролевые послания, как, напр., «Письмо по радио» М.В. Исаковского:

Родной мой батя! Шлём тебе поклон –
И я, и мать, и дедушка Семен.
Всего хорошего тебе желаем,
А где ты сам – про это мы не знаем [12, с. 221].

Ролевое послание соотносимо с бытовым письмом. Кроме того, акцент зачастую смещается с адресата на самого пишущего. В этом случае адресация превращается в посвящение.

В-пятых, варьируется контакт. «Тело письма» в ХХ веке все более осознается как условность. Возникает множество посланий «на смерть» (они находятся на грани жанра «in memoriam»[13], но, в отличие от стихотворений, посвященных памяти адресата, содержат диалог с умершим как с живым). Примером такого послания может служить стихотворение А. Ахматовой «Памяти В.С. Срезневской» [14, с. 265], заглавие которого не позволяет провести различие между посланием и стихотворением по случаю смерти, но уже первая строка демонстрирует продолжение диалога с адресатом как с живым человеком:

Почти не может быть, ведь ты была всегда…
<…> О, как менялось все, но ты была всегда…
<…>Но звонкий голос твой зовет меня оттуда
И просит не грустить и смерти ждать как чуда.
Ну что ж! попробую [14, с. 265].

Смерть осознается как страшное событие реальности, но в жанре послания адресат по-прежнему доступен для коммуникации не менее (а подчас и более), чем живой собеседник. Парадоксально, но тексты, адресованные мертвому, подчеркивают возможность диалога и характеризуют собеседника как неизменное «ты». Таким образом, послание умершему как живому подчеркивает, с одной стороны, условную природу диалога, а с другой – стремление наладить «контакт вопреки», что изначально характерно для жанра послания.

В-шестых, варьируется контекст. В ХХ веке появляются послания, в которых текст, лишенный внешних признаков жанра, воспринимается именно как послание из-за знания читателями затекстовой ситуации. Иногда адресат стихотворения «прочитывается» через знание определенных культурных фактов, указание на которые дается в тексте или в заголовочном комплексе. Так, напр., стихотворение Д. Бедного «Любимому» на первый взгляд лишено конкретного указания адресата, его имени нет ни в заглавии, ни в тексте:

Живые, думаем с волненьем о живом
И верим, хоть исход опасности неведом,
Что снова на посту ты встанешь боевом,
Чтоб к новым нас вести победам [15, с. 191].

Однако датировка стихотворения указывает на общеизвестную дату – 22 апреля 1923 г., день рождения В.И. Ленина, которая позволяет точ-но назвать того, кому адресовано послание.

Таким образом, послания ХХ века демонстрируют вариацию признаков классической модели жанра. Видимо, с этим связана вариативность заглавий: «Послание друзьям», «Письмо любимой Молчанова, брошенной им», «Ответ поэту», «Разговор с матерью». Послание, сохраняя жанровую доминанту и варьируя признаки, выявляет изменение статуса коммуникации в культуре ХХ века: катастрофическая нехватка общения обуславливает диалог в его маргинальных вариантах – с умершими, условными или фиктивными адресатами.

Логическим продолжением и завершением тенденции модификации жанра становятся послания И. Бродского. На рубеже постмодернизма возможность любой коммуникации подвергается сомнению: «Все равно ты не слышишь,\ все равно не услышишь ни слова…» («Письмо к А.Д.» [16, т. I, с. 144], или: «Генерал! Вас нету, и речь моя\ Обращена, как обычно, ныне\ В ту пустоту…(«Письмо генералу Z») [16, т. II, с. 220]

Таким образом, исследованный материал дает возможность сделать вывод о том, что, при всем многообразии вариаций, в лирике ХХ века отчетливо прослеживаются основные направления трансформации жанра послания. Это позволяет утверждать, что, вопреки тезису Гаспарова о «растворении», жанр лирического послания в литературе ХХ века сохраняется, но его модель подвергается трансформации. Трансформация послания не хаотична, вариации возникают соответственно по 6-ти коммуникативным признакам. Послание ХХ века стремится выявить и акцентировать механизм общения собеседников и затрудненную природу их диалога.
Выявление жанровой схемы послания ХХ века – только один шаг к описанию системы лирических жанров. Возможен еще целый ряд последовательных шагов: рассмотреть модели других лирических жанров, соотнести их между собой, выявить параллели и несовпадения в развитии и модификациях. Это позволит обобщить тенденции жанрообразования в ХХ веке и сделать вывод о системе лирических жанров современной литературы.

1. Обзор дан в кн.: Чернец Л.В. Литературные жанры (проблема типологии и поэтики). М., 1982. Кроме того, см.: Аверинцев С.С. Историческая подвижность категории жанра: опыт периодизации // Историческая поэтика: Итоги и перспективы изучения. М., 1986; Бройтман С.Н. Историческая поэтика: Учебное пособие. М.: РГГУ, 2001. С. 359–383; Левинтова Е.Н. Существующие и возможные герме-невтические подходы к вопросу о жанре // Общая стилистика и филологическая герменевтика. Тверь, 1991. С. 32–47; Лейдерман Н.Л. Движение времени и законы жанра. Свердловск, 1982; Коровин В.И. Лирические и лиро-эпические жанры в художественной системе русского романтизма. Автореф. дис… д-ра филол. наук. М., 1982; Пронин В.А. Теория литературных жанров: Учебное пособие. М., 1999; Тамарченко Н.Д. Теория литературных родов и жанров. Эпика. Тверь, 2001.
2. Отдельные жанры и их трансформация в разные литературные эпохи уже становились объектом исследования, например, в кн.: Фризман Л.Г. Жизнь лирического жанра: Русская элегия от Сумарокова до Некрасова. М., 1973.
3. Антонова М.В. Многообразие жанровых форм древнерусского публицистиче-ского послания к.XV–XVI в. Орел: Орловский гос. пед. институт, 1992; Антонова М.В. Древнерусское послание XI–XIII веков: поэтика жанра. Автореф. дис. … доктора филол. наук. Орел, 1999; Люстров М.Ю. Послание в русской поэзии XVIII века (истоки и становление жанра). Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1997; Маркин А.В. Дружеское послание 1780–1820 гг. и традиция Анакреона и Горация в русской литературе. Свердловск, 1990.
4. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против»: Сб. статей. М., 1975. С. 193–230.
5. Об этом см.: Ермоленко С.И. Лирика М.Ю. Лермонтова: жанровые процессы. Екатеринбург, 1996. 420 с.
6. Васильев П.Н. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1968.
7. Об адресате и типах послания см.: Кихней Л. Г. Из истории жанров русской лирики: Стихотворное послание начала ХХ века. Владивосток, 1989.
8. Ходасевич В. Стихотворения. Л.: Сов. писатель, 1989.
9. Есенин С.А. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1986.
10. Ушаков Н. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1980.
11. Симонов К.М. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1982.
12. Исаковский М.В. Стихотворения. М.-Л.: Сов. писатель, 1965.
13. Ахапкин Д.Н. Стихотворения in memoriam в художественной системе И. Бродского // Культура: Соблазны понимания. Петрозаводск, 1999. Ч.2. С.121 и да-лее.
14. Ахматова А. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1976.
15. Бедный Д. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1965.
16. Бродский И. Сочинения Иосифа Бродского: В 7 т. / Под общ. ред. Я.А. Гордина. СПб., 1998–2001. (Изд. продолжается).

07 09 2010 19:31
статья пойдёт но содержание большое

надо было как то сократить


07 09 2010 19:37
Баир порвём этих нубов в call of duty 4.блин убушу меньше зазнаваться меньше надо.


07 09 2010 19:43
понял



И у ВАС есть возможность высказаться:

Введите этот защитный код