А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : flatron

В.А. Маракин "О смерти комментария"


Нравится статья? ДА!) НЕТ(

Я решительно против того, чтобы все, абсолютно все люди были
полусыты и полуграмотны.
В. Набоков «Истребление тиранов»

Комментарий умрет и довольно скоро, как умрет и бумажная книга. Это произойдет позже, но произойдет непременно. Комментарий в его привычном виде никуда не годится (это мнение не моё, а мифического современного человека, известного под именем «потребитель», «покупатель», «consumer» и т.д.): он комментирует не всегда то, что хотелось бы узнать «человеку деньги платящему» (homo solvens).

Я не люблю ни конъюнктурщины ни ее игнорирования, поэтому воздержусь от оценки современной ситуации книжного рынка. Говорить можно только о проблемах современного комментария. Их три: «комментарий в эпоху Internet», «комментарий в России», «комментатор».

С первой из них всё более-менее понятно. Internet позволяет найти, определить и разобраться в любом (или практически любом) отрезке практически любого текста. Желание комментария исходит от читателя, а Internet – то сборище умов (к сожалению, очень разных по силе), которое может помочь, пояснить, объяснить и т.д.

Проблема комментатора соприкасается с проблемой Интернета. Комментатор (или группа их) предлагает, во-первых, свое понимание некоторых темных или, наоборот, общих – loci communes – мест; причем комментатору принадлежит и привилегия определять «темноту» и «общность» этих мест. Поэтому комментарий, так или иначе, окрашен двойной субъективностью.
В академических собраниях сочинений (даже просто в авторитетных) такая субъективность сведена к минимуму. Комментаторская группа включает в себя приличное количество специалистов, причем филологически подкованных специалистов, а не ангажированных философов с полит-экономическим образованием; осуществляется их (специалистов) взаимный контроль, существует и определенная логика комментария. Все академические записи можно распределить по следующим группам:

1) автор (биографические данные)
2) автор и текст (отношение к тексту из дневников, писем; варианты, редакции текста и т.д.)
3) текст и другие тексты (интертекстуальные связи, влияния, взаимовлияния, отнесенность к тем или иным литературным течениям, направлениям)
4) язык: переведенное – непереводимое – неизвестное (многоязычные тексты, расхожие варваризмы и проч.)
5) оценка критики (т.н. «концепционный» комментарий: 1) современный автору, 2) современный изданию)
6) культурологический комментарий (историзмы, архаизмы и культурные пласты с ними связанные)
Данное распределение по группам также снабжено комментарием – авторским (заключенным в скобки), являющимся особым видом данного словотворчества.

Теперь третья, самый спорная проблема: «комментарий в России». Эпиграф из В. Набокова отражает и мою позицию по этому вопросу. Во-первых, знание должно продуцироваться, а не получатся извне как некая безусловная информация. Во-вторых, отношение русского человека (опять-таки размытого, но существующего как часть подсознания, в том числе и моего) к текстам сложным и непонятным – это отношение пиетета. Иначе бы никогда поэт-мифологема М.Ю. Лермонтов не стал бы изучаться в школьной программе наряду с Пушкиным (а некоторые, наивные, ставят его еще и выше).

Примеров таких много и в литературе. Фраза А.И. Рейтблата о том, что «в России как в крестьянской, так и в научной среде непонятность считалась высшим достижением» подкрепляется такими замечаниями Бунина и Гончарова:

«Простой русский человек не всегда любит понимать чтó читает. Я видел как простые люди зачитываются до слез священными книгами на славянском языке, ничего не понимая, «только иные слова»… Да, простые люди не любят простоты» (И.А. Гончаров «Валентин»).
«Курсистки искренне верят, что не могут до конца понять Андреева <…> Иначе и быть не может: «мистика революции»…» (И.А. Бунин «Дневник. Запись /октябрь 1917/).
Без комментариев.



Эту статью еще никто не обсуждал
И у ВАС есть возможность высказаться: