А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : flatron

Кузьмина С.М. О современной орфоэпической ситуации


Нравится статья? ДА!) НЕТ(

Кузьмина С.М. О современной орфоэпической ситуации
// Проблемы фонетики: сб. статей / [под общ. ред. Р.Ф. Касаткиной]. – М.:Наука, 1993. – Вып.5. – 2007. – С.365-370.

В понятие «орфоэпия» вкладывается разное содержание – то более широкое, то более узкое. Здесь речь пойдет об орфоэпической ситуации в предельно широком смысле – скорее о ситуации в области произношения.

Лингвисты радуются: улица заговорила! Какие россыпи новшеств! Действительно, в периоды социальной неустойчивости языковеды получают благодатный материал для исследования языка. Однако такие периоды вольницы, речевой раскованности и даже вседозволенности характеризуются расшатыванием нормы, падением культуры языка, в том числе и произносительной. Исследователи справедливо сравнивают современную языковую ситуацию с послереволюционной. В самом деле, сейчас не менее опасная, чем в начале века, ситуация. Она, как и после Октябрьской революции, грозит опасностью "осивашивания" литературного языка.

Раскованность как общий вектор развития русского языка последнего времени коснулась и фонетики, и заметнее всего – суперсегментной. Размывание границ литературного языка в наше время, в частности, проявляется в том, что сокращаются области применения строгой произносительной нормы, происходит вытеснение кодифицированного литературного языка из разных сфер его бытования разговорной или даже жаргонной речью.

Еще недавно информационно-публицистический стиль русского языка, воплощенный в речи радио- и теледикторов, в произношении был близок к эталону литературной речи. Однако стремление радио и телевидения приблизить язык "к жизни" привело к отказу от дикторов-профессионалов. Теле- и радиоведущие, журналисты-комментаторы сами "озвучивают" свой текст, нередко и не подозревая о существовании орфоэпических, в том числе интонационных норм и допуская элементарные ошибки. В результате фонетика публичной речи стала испытывать сильнейшее, влияние разговорной стихии с ее сверхредукцией гласных, эллипсисом целых звуковых сегментов и другими чертами, свойственными так называемой непринужденной разговорной речи. Вот примеры из речи радио- и телеведущих; [къс'т'цыо]нный (конституционный); [с'одн'ь] и даже [с'он'ь] (сегодня) (при объявлении погоды (радио "Эхо Москвы"); в Москве в пер плавине се'дньшньво дня...; [ка:ш] (конечно), не все мы так внимательно смотрим кино...; [пръкъратуры] (прокуратуры) (ТВ) и мн.др.

По-большевистски насильственное изживание старомосковских орфоэпических вариантов на радио началось еще раньше, с началом перестройки. Даже в такой сверхконсервативной области фонетики, как интонация заметны отступления от литературной нормы: необоснованное акцентное выделение отдельных слов, резкие перепады тона (не исключающие при этом общего монотона) – прихотливый, не отвечающий нормам русской речи интонационный "узор" предложения, который воспринимается как вульгарный, почти базарный. Так, Екатерина Андреева (Первый канал), предваряя речь корреспондента, говорит: И щас он в прямом эфире. Не говоря уже о неуместности варианта щас в произношении телеведущего, слово прямом необоснованно выделено всплеском интонации на очень высоких тонах. <…> Случайное акцентирование отдельных слов (обоснованное разве что желанием "поиграть", пококетничать голосом), неоправданное выделение ударением каждого слова во фразе – все это самая элементарная интонационная безграмотность. <…> Грубейшая ошибка сценической речи – акцентное выделение прилагательного (разумеется, если оно не несет логический акцент) – теперь очень распространена: Ближний Восток (без противопоставления) (ТВ, "Вести"), вооруженных сил; наш специальный корреспондент <…>

Н.Д. Светозарова в статье 1993 г. справедливо писала о том, что необоснованный перенос ударения в спонтанной речи на первый член определительного словосочетания создает "эффект ложного контраста": Следующая остановка - Московский вокзал (притом что в Петербурге на этой линии нет другого вокзала) Распространению этой новой модели акцентуации, по ее мнению, способствует расширение сфер влияния убеждающей, активной спонтанной устной речи с обилием в ней выделений, сопоставлений, подчеркиваний <…>

Таким образом, устранение с радио и телевидения профессиональной дикторской речи способствовало снижению культуры звучащей публичной речи СМИ. Между тем влияние этой речи на формирование речевых навыков говорящих и на устойчивость этих навыков несомненно.
Отталкивание от литературной интонации дикторов объясняется в большой мере тем, что сам жанр дикторской речи стал оцениваться как олицетворение идеологии советского времени, восприниматься как принадлежность официоза, как официальный, сухой и бездушный, временами как нарочито-пафосный, торжественно-восторженный. Однако при отталкивании от ложного пафоса речи дикторов дозастойных и застойных времен получился перехлест: новый штамп, шаблон c вырванными американскими корнями; при этом эстетическая сторона речи ведущих отступает на задний план.

Даже если за этими тенденциями будущее русского языка, надо стремиться хотя бы приостановить их действие. Важно искать пути противодействия вульгаризации речи, ориентировать журналистов на лучшие образцы, на эстетическую сторону речи. В условиях господствующего сейчас пренебрежительного отношения к норме общество заинтересовано в сохранении эталона нейтрального стиля литературного произношения. На это и должна быть направлена языковая политика в области звучащей речи.

При выработке собственно орфоэпических рекомендаций особенно актуальной становится ориентация на живую традицию, живые традиционные варианты. <…>

К счастью, и с телеэкрана не так уж редко можно услышать речь "неведущих", в которой сохраняются традиционные орфоэпические варианты. И вне экрана мы их слышим не так уж редко, например: [път'т']вердил, до о[т']]езда, т'вердый, и[з']вини-те. Это и есть живые традиционные варианты.

Объявлять традиционную московскую норму произношения безнадежно устаревшей преждевременно. Дело не в числе людей, использующих ее, а в том, что она жива. Эту норму слышат, воспринимают говорящие; даже если они не отдают себе отчета в ее редкостности, они ее пассивные носители <…>

Итак, в наше время вновь становится актуальным, казалось бы, решенный вопрос о соотношении нормативной точки зрения и объективного подхода к языковым фактам, о нормативном и объективном подходе к языку (о чем писал еще А.М. Пешковский). Описательно-констатирующий, равнодушный подход при изучении современного состояния литературного языка, в том числе орфоэпии, недостаточен и даже неуместен. Вспомним слова А.М. Пешковского: "...выведенный из объективной точки зрения квиетизм был бы смертным приговором литературному наречию".

<…>

Одну из главных причин "орфоэпического запустения" в 1930-1940-е годы, "звукового безвременья в искусстве слова'' в 1960-е, а также "произносительной смуты на современной сцене" (т.е. 1980-е годы) М.В. Панов также видел в отсутствии орфоэпической Горы. Болоту не по чему равняться. Нет общественно признанного, общезначимого авторитета в области культуры произношения" [Панов 1990]. В начале XXI века с авторитетом в области звучащей речи дело обстоит не лучше. Как следует из сказанного, речь на радио и телевидении уже нельзя назвать учителем в области речевой культуры.

Итак, устранение амплуа диктора-профессионала и самого жанра дикторской речи с радио и телевидения следует признать нецелесообразным, ошибочным. Восстановить престиж "образцовой" литературной речи - важная задача.

Нужна разработка стратегии и тактики действия кодификаторов, необходимо решение вопросов: до какой степени надо давать возможность языку самому "определиться" в пользу того или иного варианта, когда вмешательство кодификаторов абсолютно необходимо.
Не стало бы слишком поздно...



Эту статью еще никто не обсуждал
И у ВАС есть возможность высказаться:

Введите этот защитный код