А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : Пятый курс НГТУ

Аннотированный список постмодернистских текстов в русской литературе


Нравится статья? ДА!) НЕТ(


1. Акунин Борис. «Чайка»
Оказывается, Треплев не застрелился. Его убили. Кто? Как доказывает Борис Акунин, все присутствовавшие в тот день в имении Сорина. Хрестоматийные чеховские персонажи самой часто ставимой русской пьесы получают иные интерпретации, при этом Акунин режет текст пьесы, а не воплощает его сценически. Но, может быть, Чехов запрограммировал в текст пьесы все рассматриваемые Акуниным варианты развития действия?

2. Аствацатуров Андрей. «Люди в голом»
За увлекательными приключениями русского в Америке скрывается тонкая сеть аллюзий на мировую литературу модернизма и постмодерна. В сферу писательских интересов петербургского писателя (и профессионального филолога) с самой непроизносимой фамилией, А.Аствацатурова, попадают Генри Миллер, Томас Элиот, Джером Сэлинджер и многие другие.

3. Галковский Дмитрий. «Бесконечный тупик»
Цитата из предисловия к «Исходному тексту романа «Бесконечный тупик» (первый том): «Настоящий текст содержит отсылки к соответствующим «примечаниям» гипертекста, но в самом гипертексте нет обратных отсылок к «Основной части». «Основная часть» писалась гораздо раньше и является монотекстом, ориентированным на простое чтение. Таким образом, поставленные здесь ссылки имеют скорее литературоведческое значение и «нормальному читателю» ими лучше не пользоваться». Именной указатель к роману занимает 64 страницы.

4. Горин Григорий. «Дом, который построил Свифт»
Эксцентричная пьеса Горина о сумасшедшем декане Дублинского собора Джонатане Свифте, который в очередной раз умер. Пресечь ежегодную смерть декана призван молодой психиатр Ричард Симпсон. Но в доме Свифта гораздо проще самому сойти с ума…

5. Елизаров Михаил. «Библиотекарь»
В России идёт тайная война за книги забытого советского писателя Дмитрия Громова. Его книги, ничего особенного не представляющие из себя как художественные произведения, обладают таинственной силой – они влияют на человеческое подсознание. В эту невидимую миру битву неожиданно для самого себя оказывается втянут Алексей Вязинцев, которого выбрала Библиотекарем самая редкая Книга Смысла…

6. Ерофеев Венедикт. «Вальпургиева ночь, или Шаги командора»
Пьеса про алкоголика Гуревича, которого в качестве наказания помещают в дурдом, где он уже неоднократно бывал раньше; там он вступает в конфликт с санитаром Борькой-мордоворотом, который наказывает Гуревича уколами. Гуревич ворует из ординаторской спирт; однако веселая пьянка в палате оканчивается…

7. Ерофеев Венедикт. «Москва - Петушки»
Книга об искрометном пьянстве знатока русской литературы – Венечки, который дегустирует все спиртосодержащие напитки Советского Союза в своем путешествии из Москвы в Петушки. В непрекращающемся подпитии Венечка не стесняется приглашать «третьим» ангелов и местных алкоголиков, Великих мира того и сего и просто привидевшихся фантомов, со всеми вступая в разговоры разной степени философичности.

8. Крусанов Павел. «Бом-бом»
На земле существует семь башен сатаны, по числу ангелов, сошедших с неба на землю, чтобы открыть людям «то, что было скрыто, и соблазнить их на грехи». Две такие башни находятся в России. За башнями исправно надзирают бродячие колдуны, демонопоклонники. Семья Норушкиных – героев романа – как раз живет «на территории» одной из таких башен и как бы несет ответственность за всю Россию перед дьявольскими кознями.
Роман интересен следующим: Норушкин однажды бросает монетку и, в зависимости от того, какой стороной она упадёт, принимает решение. В половине тиража выпадал «орел», в другой половине – «решка». Соответственно, сюжеты в двух половинах тиража не совпадают. Какая бы версия вам ни досталась, знайте, есть противоположная.

9. Крусанов Павел. «Укус ангела»
Роман о пути к власти Ивана Некитаева. Путь к власти он держит по просторам нашей Родины, история которой сильно отличается от той, что вписана в учебники. Страны восточной Европы – не что иное как вассалы Империи, щит на ворота Царьграда прибит навечно, коммунистической революции не было, зато было объединение с Китаем. Новый взгляд на российскую историю? Имперский шовинизм? Или игра в «как если бы»? Решать вам.

10. Пелевин Виктор. «Чапаев и Пустота»
Пустота с большой буквы.

11. Пелевин Виктор. «Шлем ужаса»
Роман Виктора Пелевина – энциклопедия теории постмодернизма. Восемь человек оказываются запертыми каждый в своем участке лабиринта. Единственное, что их объединяет – компьютер и локальная сеть (роман написан в провокационной форме чата, стирающей границы между драматическим и эпическим родами литературы). Вместе они пытаются найти выход из лабиринта и… ждут Тесея, который бы убил MINOTAUR’а.

12. Попов Евгений. «Подлинная история “Зеленых музыкантов”»
Очень своеобразный роман-комментарий, автор которого, Евгений Попов конца 90-ых, комментирует свою собственную повесть «Зеленые музыканты» 70-ых. Роман снабжен 888 комментариями, из которых около 10% не написаны. Комментарии охватывают самый широкий спектр проблем: от политического устройства мира и общей теории относительности, до признания, что тот или иной фрагмент текста написан в нетрезвом виде.
Внимание: книга имеет яркую антисоветскую направленность, так как автор не любит Советскую власть.

13. Пьецух Вячеслав. «Роммат»
Роман о романтическом материализме декабристов, которые просто хотели жить, как все, но… Роман о русском национальном характере, представляющем собой сплав упорядоченных культурой правил жизни и тяге к нарушении всех правил…
Роман о том, что русский человек обречен жить на руинах всяческой упорядоченности…
Роман об абсурде + романтизме + реализме + материализме + декабризме + фатализме +…

14. Радзинский Эдвард. «Старая актриса на роль жены Достоевского»
Запутанная история интеллектуального помешательства обитателей Дома ветеранов и инвалидов: история старика, мнящего себя то Федей Достоевским, то режиссером документального фильма, то Августом Стриндбергом и старухи – старой актрисы, давно никому, даже собственным детям, не нужной, – которой предстоит сыграть одну из последних в своей жизни ролей – роль той самой стенографистки, что записала «самый таинственный федин роман» – «Игрок».

15. Секацкий Александр. «Мóги и их могущества»
Петербургский фундаменталист в своем трактате исследует феномен «можества» или «могизма», утверждая, что современный художник столкнулся с самым суровым кризисом – с кризисом перепроизводства символического. Поэтому он просто обязан воспользоваться опытом мога, вернуться к такой опасной технике письма…

16. Слаповский Алексей. «День денег»
Роман о том, как трём давнишним собутыльникам неожиданно приходит счастье в размере тридцати трёх тысяч долларов и трехсот тридцати рублей. Неожиданные деньги они, несмотря на ожидания, тратят отнюдь не на опохмел, но выдвигают самые разные решения вечной проблемы счастья. От личной единовременной помощи страждущим до создания Партии Единого Народа. Но на самом деле все они хотят вовсе не этого…

17. Соколов Саша. «Между собакой и волком»
Одно из самых сложных произведений в русской литературе ХХ века. Запутанный синтаксис, великолепная стилистика, сложные взаимоотношения Якова Паламахтерова и Ильи Дзынзырэллы с миром на просторах Заитильщины, самая форма, которая Соколовым мыслилась как «приговор роману как жанру» - вот основные характеристики времени между собакой и волком.

18. Соколов Саша. «Палисандрия»
Роман о внуке Лаврентия Берии (который на самом деле повесился на кремлевских курантах) Палисандре Дальберге – строителе бумажных кораблей и писателе-мемуаристе, который в процессе долгостраничного сидения в ванной в дни завершения гамачного качального сезона рассуждает о языке, литературе, морали и осознаёт, что он гермафродит.

19. Толстая Татьяна. «Кысь»
Культовый роман Татьяны Толстой о мире после ядерной войны, в котором всё испорчено, всё нарушено и нигде нет никакой иерархии, где книги «Чесотка – болезнь грязных рук» и «Гамлет – принц датский» стоят на одной полке. Феномен «нового бенедиктинца» - культурного варвара – то, что наряду с великолепным языком и стилем изложения способно заинтересовать в этом романе.

20. Фридлянд Антон. «Запах шахмат»
В меру циничная детективная история, в которой писатель дешевых бульварных романов Альбрехт Дюрер по заданию своего патрона Вини Ван Гога расследует таинственное самоубийство Сальвадора Дали и оказывается втянут в поле деятельности всемогущего «Трэнинга».





Эту статью еще никто не обсуждал
И у ВАС есть возможность высказаться: