А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я


Статьи

Вернуться к рубрикатору

автор статьи : ИМЛИ

Шарифова Салида. Конвергенция европейских и восточных литературных традиций и фольклора на этапе зарождения азербайджанской романистики


Нравится статья? ДА!) НЕТ(



Формирование капиталистического общества с присущей ей сложной системой общественных отношений естественным образом оказало влияние на общественное сознание, в том числе и художественное сознание, провоцируя формирование или бурное развитие отдельных жанров. Каждой эпохой востребованы свои виды жанра, которые бы помогли более полно художественно отобразить проблемы того периода. Для прозаической литературы капиталистического периода развития человечества такой жанровой конструкцией выступил роман. Возникнув еще в период Средневековья в форме «рыцарских» романов, этот жанр был «переделан» под реалии Нового времени. После голландской и английской буржуазных революций была сформирована жанровая конструкция классического европейского романа, которая выполняла роль художественной прозаической формы отображения зарождающегося национального сознания.
Законы исторического развития действуют как в Европе, так и на Востоке. Колонизация Востока европейскими странами не только способствовала активизации межцивилизационного взаимодействия, но и привнесла капиталистические элементы в колонии. На этот же период приходится и активизации национально-этнического сознания восточных народов. В Аравии появилась серия прозаических произведений «европейского образца» Джурджу Зейдана, посвященных в основном исламской истории. Аналогичные процессы наблюдались в Китае, Индии, Турции и других азиатских странах - генезис национальной романистики проистекал на фоне привнесения капиталистических и буржуазных отношений. К ХIХ веку в странах региона были написаны первые образцы романов.
Схожие процессы наблюдались и в литературном процессе национальных окраин России. Автономность управления в Польше и Финляндии делала эти регионы более открытыми для взаимодействия с европейской литературой. В других национальных окраинах степень автономности была значительно ниже, но даже в этих условиях она способствовала сохранению и развитию этнических общностей. А с ХIХ века на фоне общероссийского процесса распространения капиталистических отношений в окраинах происходит активизация национального самосознания. Эти процессы наиболее активно проявили себя в таких регионах как Украина, Белоруссия, Крым, Поволжье, Кавказ и Средняя Азия. Эти процессы провоцировались несколькими факторами. Во-первых, общероссийские тренды культурологического развития (в сфере просвещения, периодической печати, образования, науки и т.д.) служили своеобразным катализатором для аналогичных процессов в регионах. Во-вторых, протофедеративная система автономного управления не устанавливала «железный занавес» между российскими окраинами и сопредельными государствами, что способствовало пестрой мозаике национальных культурно-идеологических движений. В качестве примера можно привести тот факт, что многие представители национальной интеллигенции получали образование в европейских и восточных странах.
Вышесказанное относится и к процессам, имеющим место в тот период и в Азербайджане. С одной стороны Баку становится промышленным центром общероссийского масштаба, тем самым подхлестывая развитие науки и периодической печати на Южном Кавказе. Вместе с тем, границы Российской Империи с Оттоманской Империей и Персией не препятствовали разрыву отношений между азербайджанцами, проживающими в этих странах. Фактически сложилось единое азербайджанское культурное пространство, в том числе и литературное. Так, литературные произведения, создаваемые на территории Северного Азербайджана (территория Российской империи) и на территории Южного Азербайджана (территория Персидской Империи), отличались единством жанрового развития и тематики. Помимо этого промышленное развитие требовало специалистов с передовыми знаниями. Представители азербайджанской интеллигенции получали образование не только в учебных заведениях Петербурга, но и в странах Европы. Однако и традиционное «восточное» направление не теряло своей актуальности – молодые люди стремились получать образование также в Турции и частично в Иране.
Разделенность Азербайджана между европейской (Россия) и восточной (Персия) странами сказалось на процессах литературного развития. Если в Турции того периода проза характеризовался «умалчиванием» (игнорированием) традиционных жанров (арабоязычной мусульманской литературы) и ориентированием на чисто европейские жанровые формы, то в Азербайджане сложилась противоположная ситуация. Проза Азербайджана в XIX веке характеризовался конвергенцией европейских и восточных жанровых форм, а также форм прозаического народного творчества. Рассмотрим влияние каждого из этих «ориентиров».
Зарожденная ранее М.Ф.Ахундовым азербайджанская драматургия не могла ответить на вызовы той эпохи, дать полное художественное осмысление проистекающих общественно-политических процессов. В силу этого возникла потребность в таких художественных произведениях, как повести и романы европейского типа. В конце XIX начале ХХ веков в Азербайджане разворачивается дискуссия по вопросам создания прозаических литературных произведений по жанровым конструкциям европейской литературы. Один из первых азербайджанских литературоведов и литературных критиков Фирудин Кочарли обратился с призывом к писателям создавать прозаические произведения, используя европейский опыт романистики. Ф.Кочарли поддержал его коллега литературный критик С.Гусейн. Обратимся к отрывку его письма, опубликованного в газете «Икбал»: «Романистика – это целое искусство в литературе. Наша литература как и литература других мусульманских народов достигла вершин развития в поэзии. В связи с тем, что в прозе имеется относительное отставание, то и романистика находится только в зарождении. Тогда как роль романа в развитии нравственности велико. На сегодняшний день нет лучшего средства чем роман для тех, кто хочет раскрыть свои мысли. Посредством романа можно таким образом раскритиковать воспринимаемые нацией как истина недостатки, что читатель в ходе приятного чтения будет раздумывать о своих недостатках».
Высоко оценивая повесть-новеллу Джалила Мамедкулизаде «Почтовый ящик» (опубликовано в 1903 году), Ф Кочарли сожалел о том, что до этого года национальная литература не блещет образцами прозаических романов, как по своему жанровому совершенству так и по количеству. Однако позиция литературного критика была несколько некорректной. До 1903 года были уже написаны и опубликованы такие прозаические произведения как «Обманутые звезды», «Письма индийского принца Кемал-уд-довле к иранскому принцу Джелал-уд-довле и ответ последнего на эти письма» М.Ф.Ахундова, «Осел-книгоноша», «Путь добродетели», «Книга Ахмеда» М.А.Талыбова, «Дневник путешествия Ибрагим-бека» Зейналабдина Марагаи, «События в селении Данабаш» Джалила Мамедкулизаде, «Бахадур и Сона» Нариман Нариманова, «Письма Шейда бека Ширвани» (впоследствии это произведение Ф.Кочарли отнес к романам) Султана Меджид Ганизаде и т.д. Позднее Ф.Кочарли скорректировал свою позицию.
Зарождавшаяся азербайджанская литературная критика восприняла тезис о том, что без главной героини-женщины, без любовного приключения невозможно создать роман. Этот тезис был сформулирован в XVII веке французскими литературоведами. Ф.Кочарли писал: «Если кто-то намерен раскрыть как они (женщины - примечание автора) проводят свою жизнь в страданиях и принуждении, то получится хороший современный роман». Однако даже в тот период романы «без любви, приключений» частое явление для романистики, в том числе и азербайджанской.
Литературоведческая дискуссия велась и по вопросам значения романа для развития общественного сознания. Анализируя о степени влияния романа на общественно-политические реалии, С.Гусейн часто обращался к роману американского писателя Гарриет Бичер-Стоуна (1811-1896) «Хижина дяди Тома»: «Роман «Хижина дяди Тома» оказал такое влияние на миллионы читателей, что толкнул миллионы на участие в войне. Как минимум миллионы пожертвовали свои жизни во имя идей независимости и свободы. И этому способствовал роман «Хижина дяди Тома». Однако ряд литературоведов заняла оппонирующую позицию, обоснованную на тезис о неготовности на тот момент азербайджанских авторов к созданию столь фундаментальных романов. Критик-журналист С.Ибрагимов советовал писателям обращаться к жанру рассказа, а не создавать оторванные от политических реалий романы. С.Ибрагимов отмечал «Сегодня не воспринимаются долгие романы, произведения, детально описывающие любовно-приключенческие события, которые с удовольствием и беспристрастием прочитывались еще пять-десять лет назад; читатель не желает более утруждать себя прочтением бескрайних романов. Эпоха романов (приключенческих – С.Ш.Шарифова) прошла. Востребованы яркие и содержательные, краткие и современные прозаические произведения, известные как новеллы».
На фоне тенденция литературного развития, а также возрастающего интереса отечественной интеллигенции к жанру романа, позиция С.Ибрагимова являются исторически ошибочной. Тем более, что первые образцы азербайджанских романов были не «бескрайними романами», утруждающими читателя. Наоборот, они были краткими по объемам (в связи с этим используется такой термин как «малый роман») и с большим интересом были восприняты современным читателем, оказали резонансное влияние на общественно-политическую среду.
Вместе с тем, азербайджанские писатели при создании прозаических произведений обращались к наследию восточной классической литературы, при этом не только азербайджанских авторов, но и арабских, персидских, турецких и т.д., а также к устному народному творчеству. Симбиоз европейской и восточной литературной традиции наблюдался как в «переносе» в современные произведениям традиционных тем и образов, так и в сохранении некоторых догматов классических жанров. Примечательно, что наиболее значимое влияние оказали произведения классической восточной литературы, которые по жанровым спецификам наиболее сходные с романами.
В классической письменной литературе совершенством сюжета, монументальностью образов, цельностью композиции отличаются поэмы Низами Гянджеви «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц», «Искандернаме», которые по своим художественным характеристикам ближе всего стоят к современным романам. По сей день не закончена дискуссия о жанровой принадлежности поэм Низами: поэмы ли они, дастаны или же средневековые романы в стихах. Еще в 1946 году в статье «Первый азербайджанский роман» Микаил Ряфили жанровую принадлежность произведения Низами Гянджеви «Хосров и Ширин» обозначил как роман. Гасан Гулиев в своей докторской диссертации обосновывал жанровую принадлежность поэм Низами к романам. Гулу Халилов же оценивает «Хосров и Ширин» и «Искандернаме» как романы в стихах. Постоветское азербайджанское литературоведение также придерживается позиции о жанровой специфике произведений Низами как романов в стихах. Например, этот тезис обосновывается в работе Ариф Мамедова. Тезис о романной жанровой конструкции поэм Низами встречается и в иранском литературоведении. Иранский литературовед Вахид Дастагирдия подчеркивает, что Низами является основоположником романного творчества на Востоке. Основание для выдвижение такой концепции – особая стилистика средневековой исламской письменной литературы, когда под влиянием поэтики арабского языка философские, исторические и назидательно дидактические произведения поэтически рифмовались. Однако на наш взгляд обобщение всех поэм Низами как просто романов в стихах является несколько ошибочным, если учесть структурную и тематическую разницу между рассматриваемыми произведениями. Так, «Искандернаме» отличается от других поэм «Хамсы» своим охватом исторических событий и общественно-политических произведений, а также многообразием сюжетных линий, в связи с чем его можно оценить как роман-эпопею в стихах. «Искандернаме» обладает присущими романам эпопеям особенностям раскрытия исторических событий и поэтике изложения. В свою очередь, разрывность сюжетной линии и событийной динамики «Семь красавиц» и «Сокровищница тайн» сближает эти произведения с сборниками рассказов.
Итальянский исследователь Дж.Коккъяра рекомендовал искать истоки и элементы творчества в народной литературе. Азербайджанская проза и романистика также обращается к народному творчеству.
Корни азербайджанской литературы восходят еще к древнетюркским письменным памятникам, в том числе и к Орхон-Енисейским стелам (каменным надписям). Расшифрованные и прочитанные в XVIII веке датским ученым Томсоном Орхон-Енисейские стелы представляют собой три текста, высеченных на камнях. В стелах в художественной форме описываются исторические поступки тюркских правителей (каганов), борющихся за свободу и независимость «бодун»а (народа) от Китая. Орхон-Енисейские надписи представляют своеобразное обобщенное «резюме» дастанов. Влияние этих надписей на мотивы и язык художественного изложения в азербайджанской прозе до сих пор порождает интерес у исследователей. В связи с распространением ислама долгое время древнетюркские произведения были преданы забвению.
Под влиянием исламизации Азербайджана художественные произведения долгое время создавались на арабском, а в последующем и на персидском языках. В XI-XII веках Масуд Ибн Намдар, Эйн-аль-Гузат и другие азербайджанские авторы создавали прозаические произведения на арабском языке. Вместе с тем, оказавшие на литературную среду сюжетное письмо Г.Табризи, дастан «Говснаме», известный на Ближнем Востоке как поэтически зарифмованное путешествие «Тохфатул-Иракейн» («Подарок двух Ираков») Хагани можно также считать как предтечей национальной прозы, так как отличались совершенством своего изложения и развитым сюжетом. Влияние «Тохфатул-Иракейн» («Подарок двух Ираков») можно проследить в таком произведении романтической прозы как «Мучение и совесть» А.Шаига. Исследуя «Тохфатул-Иракейн» («Подарок двух Ираков») И.Эфендиев отмечает, что это произведение – совершеннейший образец прозаического письма. В современном азербайджанском литературоведении отмечается, что это произведение является поэмой-путешествием.
Признание в начале XVI века азербайджанского языка в качестве государственного при Шах Исмаиле Хатаи, писавшего на азербайджанском языке лирические произведения, привнесло новое дыхание и в развитии прозаической азербайджано-язычной литературы, в том числе и в народном творчестве. Среди жанровых форм народного творчества, оказавших наибольшее влияние на азербайджанскую романистику необходимо выделить сказки и дастаны.
Сказка во многих аспектах считается колыбелью романа. Некоторые исследователи открыто отмечают отсутствие принципиальных жанровых различий между романом и сказкой. Незначительные различия имеются в содержании и образах. В.В.Спиновский историю развития жанра воспроизводит с сказок, на основе которых возникли повести и новеллы, а те в свою очередь стали базой для появления романа. То ест, в ходе непрерывного развития литературы появляется роман, который своими корнями восходит к жанру сказки.
Анализ сюжетов, тематики, мотива, образов, способов текстовой передачи, языка и т.д. позволяет четко проявить связь азербайджанских романов с азербайджанскими сказками. Произведения Н.Нариманова «Бахадур и Сона», А.Ахвердова «Адские письма», Ю.Вазира «Девичий родник», Абдулла Шаика «Герои нашего времени» и другие по своим жанровым параметрам, мотиву, образам, форме изложения очень схожи с народными сказками. Язык изложения «Бахадур и Сона» схож с поэтикой народных сказок и дастанов. В «Адских письмах» див, дракон, потусторонний мир описаны таинственно и сказочно. В «Героях нашего времена» действия Магеррама напоминают образы народных сказок – Пир баба, Нур баба и другие старейшины. «Девичий родник» Ю.В.Чемензаменли же по своему сюжету, тематике и способу изложения идентичен народным сказкам. Жанр романа по своим жанровым особенностям является «потомком» сказки.
Обозначенные в азербайджанском литературоведении как «народные романы», дастаны, а также эпосы своими монументальными образами и мотивами, обширностью содержания более близки к роману жанра. Не случайно, и то что их влияние на азербайджанские романы также более значимо, чем влияние народных сказок. В отличие от сказаний, легенд и сказок, дастаны обладают более развитым сюжетом, а герои дастанов борются не только с мифическими силами, но и с другими героями из числа людей, а также с отдельными социальными группами. Г.Халилов, акцентирующий внимание на эти особенности дастана и романа, подчеркивает: «Именуемые «народные романы» и «фольклорные романы» дастаны содержат в себе особенности, присущие как в целом прозе, так и в частности жанру романа: живой и образный язык, монументальные характеры, многоплановость, сильный сюжет, вымысел, преувеличения, широкое и глубокое отображение жизни». Эта особенность наиболее ярко себя показала в «Огузнаме», «Книга моего деда Коркуда», «Шах Исмаил», «Кероглы», «Гачаг Наби», «Гачаг Карам» и другие. Известный турецкий литературовед Сирри Агах отмечает, что «Книга моего деда Коркуда» - это художественное произведение, являющееся нечто средним между дастаном и повестью… Содержание «Книги моего деда Коркуда» собраны в своего образа дастаны-рассказы… Схожесть героев с героями легенд, совершение ими сверхъестественных поступков придает произведению характер романа. Однако краткость дастанов-рассказов прозаический язык, победа героев сближает произведение более к рассказам». Если вспомнить, что в восточном литературоведении в свое время рассказы именовались дастанами, дастаны рассказами, сказками, гисса и т.д., то вычерчивается значимость дастанов для современной азербайджанской прозы.
Взаимодополняющие содержательные произведения, находящиеся по времени между эпосом «Книга моего деда Коркуда» и романом «Книга моей матери» Дж.Мамедкулизаде, свидетельствуют, что мотивы древнетюркской и азербайджанской мифологии и истории характеризуют не только образцы народного творчества, но и современную национальную литературу. Фольклорист М.Х.Тахмасиб выразил справедливую мысль, что «Книга Деда Коркуда» оказала сильное влияние не только на появившиеся после него дастаны, а также на произведения прозы . Это проявляет себя в образах, сюжетном конфликте и мотивах ряда романов. В азербайджанской романистике широко распространены такие дастанные образы как Огуз, Мете, Деде Коркуд, Салур Газан, Басмы Бейрак, Дели Домрул, Гараджа Чобан и др. В современной азербайджанской прозе при раскрытии темы любви авторы часто обращаются к дастанам, например любовные отношения Саадат-Рашид «Рашид бек и Саадат ханум»), Лятифа-Аскер («Книга Аскера» («Китаби Аскерия»), Сона-Бахадур («Бахадур и Сона»), Джавад-Ситаре («Мучение и совесть»), Махбуба-Ибрагимбек («Дневник путешествия Ибрагимбека») и т.д.
«Ашуг Гариб» М.Ю.Лермонтова и «Бахадур и Сона» Н.Нариманова созданы на базе таких дастанов как «Ашуг Гариб» и «Асли и Карам». Дастаны «Шах Исмаил», «Короглу», «Гачаг Наби», «Гачаг Карам», «Саттархан» послужили в качестве основы для многих романов. На заре азербайджанской прозы также встречались авторы, которые перекладывали на современный прозаический язык дастаны «Асли и Карам», «Тахир и Зохра», «Лейли и Меджнун», выдавая их как полностью авторские романы. Были опубликованы такие романы «Оджаг крови» Р.Эфендиева, «Почему Карам стал гачагом?» Дж.Гаджибекли и т.д.. «Романизацией» популярных азербайджанских дастанов можно считать и такие романы как «Юсиф и Зулейха» (1911) А.Мюзниба, «Ашуг Гариб» (1913) Б.Джаббарзаде.
Авторы в некоторых случаях использовали одноименные образы, а также именовали свои произведения аналогично дастанам, послужившим для них базовым материалом. Таким образом, с одной стороны, притягивалось внимание читателей, а с другой обеспечивалось преемственность в литературе. Немалое влияние дастанные образы оказали формирование на образы романных героев Ибрагимбек, Шейда бек, Рустам бек, Рзагулу хан и т.д. В этой связи А.Сарачлы проводит между параллели героическими дастанами и европейскими «рыцарскими» романами XV-XVI веков. Он пишет, что если в Европе «рыцарские» романы распространялись по мере опубликования, то в Азербайджане героические сюжеты получали широкую известность посредством устной передачи на ашугских собраниях, вечерах сказок и дастанов и т.д.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

1. «Игбал» гязети, 25 октйабр 1913, № 489.
2. «Ярмаьан» журналы, 1920, № 1.
3. Азярбайъан ядябиййаты тарихи материаллары. ЫЫ ъилд. ЫЫ щисся. Бакы, 1926.
4. Гулийев Щ. Азярбайъан романынын формалашмасы вя инкишафы проблемляри. Низами Эянъявинин романлары ясасында. Докторлуг диссертасийасы. Бакы, 1979.
5. Ибращимов С. «Нющявяс гялямдашлара». «Мялумат» гязети, 6 ийун 1911, № 5.
6. Лявянд Сирри Аэащ. Тцрк ядябиййаты. Истамбул, 1951.
7. Мяммядов А.Нясрин поетикасы (ХIX ясрин ЫЫ йарысы). 1990, Ы.11.
8. Мяммядов Я. (Сарачлы) Азярбайъан нясринин тякмилляшмясиня даир, ХХ яср. Азярбайъан ядябиййаты мясяляляри. Бакы, Елм, 1979.
9. Нябийев В. Азярбайъан бядии нясринин жанр цслуб тякамцлц (ХЫХ-ХХ ясрляр). Докторлуг диссертасийасы. Бакы, 1992.
10. Ряфили М. Илк Азярбайъан романы. Низами адына Ядябиййат Институтунун ясярляри. Бакы, 1946.
11. Тящмасиб М.Щ. Дядя Горгуд бойлары щаггында Азярбайъан шифащи халг ядябиййатына даир тядгигатлар. Бакы, 1961.
12. Хялилов Г. Роман жанры щаггында. Ядябиййат вя Дил Институтунун ясярляри. Бакы, 1960.
13. Хялилов Г. Азярбайъан романынын инкишаф тарихиндян. Бакы. Елм. 1973.
14. Щцсейн С. Ъан йаньысы. «Игбал» гязети, 25 октйабр 1913, № 489.
15. Яфяндийев Щ. Азярбайъан бядии нясринин тярихиндян. Бакы, 1963.
16. Коккьяра Дж. История фольклористики в Европе. М.1963.
17. Спиновский В.В. Очерки из истории русского романа. М., 1961.
18. Шарифова С. Жанровая принадлежность и разнообразие тематики произведения «Тохфатул-Иракейн» Хагани // Материалы ХХ научно-практической конференции: «Средневековые рукописи и проблемы истории культуры Азербайджана. Посвящено 880-летию Хагани». Баку, 2006.



Эту статью еще никто не обсуждал
И у ВАС есть возможность высказаться:

Введите этот защитный код