Что такое ваучеры в 90 годах
Перейти к содержимому

Что такое ваучеры в 90 годах

  • автор:

Чеки особого назначения

30 лет назад, в октябре 1992 года, в России начался процесс массовой приватизации государственных предприятий. Продавались активы за ваучеры — приватизационный чек получил каждый гражданин страны. Досталась же «всенародная собственность» далеко не всем и далеко не в равных долях. Таким образом в России появились собственники и акционеры компаний, началось формирование капиталистической экономики.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Фото: Валентин Соболев / ТАСС

Как задумали

1992 год стал годом кардинальных реформ в российской экономике. Начался он с объявления о переходе на свободное ценообразование (отказа от фиксированных цен на большинство товаров). «1992 год стал первым годом официально провозглашенных рыночных реформ, проводимых правительством Егора Гайдара и вошедших в историю как «шоковая терапия». Эти реформы открыли шлюзы для частного предпринимательства. Цель реформ, которая так и не была достигнута, заключалась в том, чтобы добиться западных стандартов жизни за короткий исторический период»,— вспоминает профессор кафедры истории экономики РАНХиГС Александр Бессолицын.

Одним из главных элементов реформ стала приватизация — передача государственной собственности (а другой, если говорить о средствах производства, тогда, по сути, и не было) в частные руки. С формальной точки зрения процесс приватизации государственных предприятий начался еще во времена Советского Союза — к 1990 году соответствующая правовая база уже имелась. Малая приватизация начала проводиться весной 1991-го, но в силу небольших масштабов резонанса в обществе не вызвала: переходили в частные руки небольшие предприятия торговли и бытового обслуживания. Самым значительным фактом, пожалуй, стала продажа 49% акций КамАЗа в сентябре 1991 года: эти бумаги выкупали работники предприятия, а позднее — на конкурсе — юридические лица.

Реально масштабные процессы передачи госсобственности в частные руки начались уже после распада СССР и подписания президентом России Борисом Ельциным в конце 1991 года указа о госпрограмме приватизации на 1992 год, которая в июне 1992-го была одобрена парламентом страны (Верховным советом). По этой программе малые предприятия могли напрямую продаваться их работникам или на торгах, крупные же подлежали сперва акционированию, после чего их акции поступали в продажу, причем не менее 29% уставного капитала нужно было продавать на публичных аукционах за приватизационные чеки (ваучеры).

Массовая (ваучерная) приватизация стартовала с 1 октября и затронула в буквальном смысле слова каждого гражданина страны. Правительство оценило суммарные активы 250 тыс. российских госпредприятий (практически всей российской экономики) в 4 трлн руб. 35% из них (то есть на сумму 1,5 трлн руб.) планировалось распределить поровну между всеми гражданами страны, включая детей, выдав каждому приватизационный чек номинальной стоимостью 10 тыс. руб. Первоначально срок обращения ваучеров был установлен до конца 1993 года, но позднее был продлен до середины 1994-го.

Ваучер мог быть потрачен исключительно на покупку акций приватизируемых предприятий. Но ваучер был неименной ценной бумагой, поэтому его можно было продать с рук или обменять на что-то. Также был предусмотрен механизм коллективных инвестиций — чековых инвестиционных фондов (ЧИФов): можно было сдать ваучер в такой фонд в обмен на долю в нем, после чего, как предполагалось, фонды будут покупать на собранные ваучеры реальные активы, управлять ими и выплачивать акционерам их доли от вырученной прибыли.

Идея ваучерной приватизации пришла из советских времен: ее в 1980-х предложил экономист Виталий Найшуль, работавший тогда научным сотрудником Госплана СССР. Однако в начале 1990-х он был против ваучерной схемы. «Для нее нужно мощное государство, которое может перераспределять имущество в соответствии с принятой схемой приватизации. В 1981 году, когда я предложил ваучеры, такое государство еще существовало, в 90-х годах его точно не было. Мне было совершенно ясно, что у государства такой силы нет и обеспечить процесс ваучерной приватизации некому»,— пояснил он в интервью «Деньгам».

Впрочем, для российских властей на тот момент четкое соблюдение всех правил и схем и экономическая эффективность в целом не были первоочередными задачами — важнее было передать госсобственность в частные руки в кратчайшие сроки. Это был политический вопрос. «Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос!» — признавался позднее идеолог и организатор приватизации вице-премьер Анатолий Чубайс (цитата по ТАСС).

Как получилось

Раздача ваучеров началась 1 октября в отделениях Сбербанка, при этом взималась комиссия в 25 руб.— сумма небольшая относительно средней зарплаты того времени (8,9 тыс. руб.). Всего было выдано 144 млн ваучеров.

«Первые 18 аукционов были проведены в декабре 1992 года. К февралю 1994 года было проведено 9,3 тыс. аукционов, на которых было продано 52 млн ваучеров. Первый этап ваучерной приватизации завершился к 1 июля 1994 года, в результате него 70% мелких предприятий было приватизировано»,— вспоминает Александр Бессолицын. В основном эти предприятия относились к сферам торговли, общественного питания, бытового обслуживания. На том этапе было также создано и зарегистрировано порядка 190 тыс. малых предприятий.

Как люди использовали полученные ваучеры, оценки разнятся. Во многом, видимо, потому, что бумаги были обезличенными и организовать более или менее корректный учет их оборота было трудно. По некоторым оценкам, ЧИФы аккумулировали порядка 25–30% ваучеров, еще 35–50% граждане вложили самостоятельно (преимущественно в предприятия, где работали) и 25–40% — просто продали. ЧИФов было создано более 650, выжило немногим более 150 (позднее они были преобразованы в ПИФы). Причиной этого позже сами организаторы реформы называли непрофессионализм менеджмента и «банальное воровство».

Продажа шла по крайне низкому и волатильному курсу (он колебался от $5 до $40), что абсолютно не соответствовало знаменитому посулу Анатолия Чубайса, уверявшего, согласно легенде, что со временем за ваучер можно будет купить два автомобиля «Волга». Столь низкий курс объяснялся избытком предложения: большинство россиян просто не понимали, что за «бумажки» им выдали, и предпочитали от них избавиться.

С самостоятельной покупкой акций были сложности, особенно если речь шла не о закрытой подписке на предприятии, где работаешь, а об аукционе. Именно чековые аукционы стали самым уязвимым местом ваучерной приватизации. Процедура предполагалась открытой. Фактический же контроль над акционированием и проведением аукционов оказался в руках не государства, а директоров предприятий, которых приход новых владельцев «со стороны» не радовал, особенно на фоне заявлений руководителей правительства, что экономический смысл приватизации — приход новых собственников, которые обеспечат замену не умеющих работать в рыночных условиях менеджеров советского образца на новых, более эффективных.

Ситуация усугублялась и явной дешевизной предложения. Довольно быстро выяснилось, что сумма в 4 трлн руб., в которую оценили постсоветские предприятия, основывалась на оценке их балансовой стоимости, которую проводили в 1984 году. Оценка выглядела сильно заниженной, особенно на фоне галопирующей: только с начала 1991-го по середину 1992-го цены выросли в 30 раз. В таких условиях контроль над реальными активами становился в прямом смысле слова дороже денег. Это понимали и многочисленные скупщики ваучеров — как спекулянты, стремившиеся их перепродать (бумаги, кстати, торговались на биржах), так и те, кто стремился собрать большой пакет для получения контроля над определенными активами.

В результате процесс приватизации оказался не прозрачным. Особенно при продаже на специализированных чековых аукционах акций крупнейших и наиболее «лакомых» предприятий страны. К примеру, по данным «РИА Новости», в Москве за один приватизационный чек на аукционе можно было получить 50 акций ОАО «Газпром», в Московской области — 300 акций, а в Республике Марий Эл — 5900 акций.

Вершки и корешки

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Фото: Кавашкин Борис / Фотохроника ТАСС

Контролировать менеджмент и организаторов аукционов было сложно: у государства не хватало на это ни ресурсов, ни реальных силовых или административных рычагов. Прогноз Виталия Найшуля сбылся. «В условиях слабой власти случилось то, что и должно было случиться: кто на чем сидел, тот то и получил»,— констатировал он. «В СССР в силу исторических условий не было опыта предпринимательской деятельности на протяжении почти 70 лет, требовалась дополнительная работа по разъяснению целей и задач приватизации и четких правил ее проведения»,— считает Александр Бессолицын. Он напоминает, что реформы были начаты с отпуска цен, что резко обесценило вклады граждан и не позволило большинству полноценно участвовать в приватизации. Ваучерная приватизация, по его мнению, себя не оправдала. Значительное число граждан не знало, куда вложить свои ваучеры: их либо продали за копейки, либо оставили на память. «Позднее сам Гайдар признавал, что основными социальными группами, которые резко разбогатели в тот период, оказалась часть чиновников и директорского корпуса, директора кооперативов, созданных при госпредприятиях, и «комсомольский бизнес»»,— вспоминает Александр Бессолицын.

«Считается, что от ваучерной приватизации выиграли так называемые красные директора и советские партийные и комсомольские функционеры, которые не всегда имели знания и опыт управления бизнесом в новых рыночных условиях, поэтому постепенно фактическими бенефициарами стали крупные финансово-промышленные группы»,— говорит проректор по научной работе Финансового университета Светлана Солянникова. Отсутствие поддержки ваучерной приватизации со стороны населения и слабость государства, которое ее проводило, привели к монополизации в стратегических отраслях экономики, переходу права собственности от тех, кто получил собственность на начальном этапе приватизации, к крупным финансовым и промышленным корпорациям. «В результате сейчас в России больше миллиардеров, чем в любой стране, за исключением США, а экспорт промышленной продукции (без экспорта металлопродукции и минеральных удобрений) в общем объеме экспорта не превышает 10%, тогда как в 1980-е годы в СССР он занимал 35–40%»,— добавляет она.

Среди положительных итогов ваучерной приватизации Светлана Солянникова называет, во-первых, формирование корпоративного сектора экономики, финансового рынка и его инфраструктуры, во-вторых — расширение источников инвестиций в экономику России. «Приватизация позволила окончательно легализовать рыночные отношения, насытить потребительский рынок, предпринять попытку структурной перестройки промышленности»,— считает Александр Бессолицын.

  • «Деньги». Приложение №21 от 20.10.2022, стр. 14

Ваучер как «гвоздь в крышку гроба коммунизма»

Обмен ваучеров на приватизационные акции в российском нефтегазовом бизнесе, 1992 год. AP Photo/ Alexander Zemlianichenko

«Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров» — таким лозунгом обозначил цель народной приватизации президент России Борис Ельцин, подписавший указ о реформе.

С 1 октября 1992 года во всех отделениях Сбербанка начали выдавать ваучеры. Каждый россиянин (включая детей и пенсионеров) мог бесплатно получить один приватизационный чек на 10 тыс. рублей. Было выпущено 140 млн ваучеров (совокупной стоимостью 1,4 трлн рублей). По оценкам экономистов того времени, это было 35 % от всей стоимости постсоветских госпредприятий.

Читайте также
Начало «шоковой терапии»: 25 лет назад Борис Ельцин «отпустил цены»

Зачем была нужна приватизация

В конце 1991 года Россия была фактически банкротом.

«Валютные резервы на нуле, отсутствие денег не только на закупку зерна, но и на оплату фрахта судов для его доставки. Запасов зерна, по оптимистичным прогнозам, хватало примерно до февраля-марта 1992 года», — так описывали состояние российской экономики того времени Анатолий Чубайс и Егор Гайдар в книге «Развилки новейшей истории России».

В декабре 1991 года Борис Ельцин подписывает указ о либерализации цен, который вступает в силу с 1 января 1992 года. Но «шоковая терапия» не решает всех проблем, главная из которых — неэффективность госпредприятий, привыкших к плановой экономике и не способных быстро реагировать на быстро меняющуюся экономическую ситуацию. Приватизация была неизбежна, оставалось только выбрать модель.

Какие были варианты

«Рассматривали три варианта приватизации, — рассказывает Евгений Ясин, бывший в ту пору министром экономики РФ. — Сперва — вариант, который применяла Маргарет Тэтчер в Великобритании, — это платная приватизация промышленных крупных предприятий. Модель — хорошая, но долгая, — по нашим тем подсчетам, могла затянуться на 20 лет. Нас угнетало, что мотив частной собственности так долго не будет задействован».

В результате в правительстве решили, что приватизация будет бесплатной, и выбирали уже из двух вариантов: именных приватизационных вкладов в Сбербанке, которые нельзя продать и передать, или безымянных ваучеров, выдаваемых на руки.

Председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс на пресс-конференции

Председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс на пресс-конференции «Народная приватизация: акции, чеки», 1992 год

© Валентин Соболев/ ТАСС

В своей книге Чубайс и Гайдар объясняют, почему не выбрали первый вариант. Сбербанк не хотел связываться с большим и рискованным проектом по открытию вкладов. «Каждому жителю и города, и глухой деревни предстояло не только открыть специальный счет в банке, но и многократно делать переводы для приобретения пакетов акций приватизируемых предприятий. Бесплатная приватизация через счета в Сбербанке была организационно трудно реализуема, могла привести к техническому коллапсу», — вспоминали «отцы чековой приватизации».

Поэтому выбрали приватизацию через безымянные ваучеры, которые можно менять на акции своего предприятия или купить за них бумаги любой компании на чековом аукционе, продать на черном рынке, подарить. Эта модель «была самой разумной по скорости», объясняет решение Ясин.

«Проблема бабушек»: что пошло не так

Уже после начала приватизации стало ясно, что ошибочно была оценена стоимость госимущества. В стране насчитывалось 250 тыс. государственных предприятий — их оценили в 4 трлн рублей. Эта цифра оказалась сильно заниженной, так как базировалась на оценке балансовой стоимости советской экономики, которая проводилась в 1984 году.

Это означало, что предприятия можно было купить «по дешевке», если раздобыть побольше ваучеров. «Вся идея «народной приватизации» фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять», — писал экономист Григорий Явлинский в «Независимой газете» в 1994 году.

Оформление контрактов по вложению ваучеров, 1992 год. Роман Денисов/ ТАСС

Оформление контрактов по вложению ваучеров, 1992 год
© Роман Денисов/ ТАСС

Второй проблемой стала психология и уровень экономической грамотности советских людей: многие просто не поняли, что делать с приватизационными чеками. По статистике, 34% людей, получивших ваучеры, практически сразу продавать их скупщикам на черном рынке. Это называлось «проблемой бабушек».

Торговались ваучеры дешево из-за избытка предложения: средняя цена составляла 5–6 тыс. рублей ($20 по курсу того времени). Для сравнения, зарплата среднестатистического инженера в 1992 году была примерно 7 500 рублей в месяц.

Вся идея «народной приватизации» фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять

Григорий Явлинский
из статьи в «Независимой газете», 1994 год

«Некоторые участники дискуссий в правительстве считали, что необходимо создать посредника: чековые инвестиционные фонды (ЧИФы). Предполагалось, что проработка нормативной базы ЧИФов поможет правильно вложить ваучеры тем гражданам, которые не хотели их продавать, но и не могли оценить выгоды приобретения акций тех или иных приватизируемых предприятий. В результате бизнесменами было учреждено несколько сотен ЧИФов, которые собрали более 40 млн чеков», — пишут в своей книге Гайдар и Чубайс.

Но ЧИФы провалились и подорвали доверие населения к власти.

«Из-за непрофессионализма их менеджеров и банального воровства все 40 млн вкладчиков оказались обмануты, — продолжают авторы книги. — Сегодня ясно, что для реального контроля над ЧИФами надо было выстроить систему, сопоставимую по сложности и влиятельности с банковским надзором, который, как известно, сформировался в России только к концу 1990-х годов. Создать такую систему в 1992–1993 годах было просто невозможно».

Выгоднее всего свои ваучеры вложили те, кто купил акции крупных компаний, — это 15% россиян. Например, «Газпрома» (в некоторых регионах за ваучер давали более тысячи акций, все последующие годы их цена постоянно росла), РАО ЕЭС и больших региональных промышленных предприятий.

«Компромисс с реальностью»

Пока бабушки продавали акции и вкладывали их в ЧИФы, в стране шла борьба за контроль над предприятиями. Участниками этой борьбы стали как «красные директора», увидевшие в чековой приватизации способ получить завод в свою собственность, так и новое поколение бизнесменов, уже заработавшее первые состояния на торговых операциях и желавшее стать собственниками. Все они скупали у работников заводов ваучеры, чтобы затем поучаствовать в чековых аукционах.

Приватизационный чек, 1992 год
© Игорь Зотин/ ТАСС

Всего с декабря 1992 года по февраль 1994 года прошло более 9 тыс. чековых аукционов, на которых обернулись 52 млн ваучеров. Именно на них новыми собственниками госпредприятий стали многие бизнесмены, которые и до сих пор входят во все списки Forbes.

Но при этом у предприятий не стало «миллионов собственников», как то декларировал Борис Ельцин, в лучшем случае их количество исчислялось десятками тысяч.

«И ваучерная приватизация, когда люди по пять тысяч продавали десятитысячные чеки, — это тоже несправедливо. И залоговые аукционы . В чем причина всех этих реформ 1990-х? Потому что был дефицит товара, дефицит услуг. У нас Советский Союз из-за этого развалился. Мы не выдержали, не смогли накормить людей. Залоговый аукцион — это попытка устроить конкурентную борьбу за крупную собственность, но она была в руках не у государства. Мы ее не у государства выкупали. Мы ее у «красных директоров» отбирали. Все просто забыли, как эти люди управляли ЮКОСом, «Норникелем», «Сибнефтью». Люди месяцами не получали зарплату, предприятия не платили налоги. Это было ужасно, и нужно было это приватизировать», — аргументировал необходимость приватизации бизнесмен Владимир Потанин в интервью Forbes.

Ваучер был компромиссом с реальностью. Здесь может быть много вопросов, начиная от модели — один ваучер на человека. Помню, звонит мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков и говорит: «Я столько лет работаю — у меня один ваучер. И у моей дочки — один ваучер. Как это может быть?» Я говорю: «Ну а что ты предлагаешь? Не давать твоей дочке ваучер, а тебе два?» Никогда не будет такой приватизации, где все довольны. В целом она прошла успешно

Андрей Нечаев
министр экономики России в 1992–1993 гг.

«Я не могу сказать однозначно, что приватизация прошла успешно, — говорит Евгений Ясин. — Планировалось, что люди будут менять ваучеры на акции, а не тут же их продавать. Однако на тот момент она была самым разумным вариантом».

«Главная задача — остановить коммунизм»

Далеко не все согласны с этим мнением. Автором альтернативной модели приватизации был политик и экономист Григорий Явлинский. Свою программу он разрабатывал совместно с академиком АН СССР Станиславом Шаталиным. Одно из центральных отличий приватизации «по Явлинскому» — отсутствие ваучеров. Предприятия, прежде всего малые, и иные активы должны были выкупаться у государства за реальные деньги на открытых аукционах. Во-первых, это пополнило бы бюджет. Во-вторых, исключило махинации.

Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос

Анатолий Чубайс
в 1991-1994 гг. председатель Госкомитета РФ по управлению государственным имуществом

Еще одним жестким и последовательным критиком российской приватизации неожиданно оказался американский экономист, профессор, руководитель «Института Земли» в Колумбийском университете Джеффри Сакс — автор программы «шоковой терапии» в целом ряде стран, в том числе в Польше и Боливии. В самом начале 90-х годов Сакс возглавлял группу экономических советников при президенте Борисе Ельцине, но потом разочаровался в российских экономических реформах, в том числе в приватизационной.

Как считает Сакс, между тем, что говорили младореформаторы, и тем, что они делали на самом деле, существовал «колоссальный разрыв». «Российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее», — говорил Сакс.

Израильский кинодокументалист Александр Гентелев, автор трилогии «Олигархи», несколько лет назад выкладывал на YouTube интервью, которые не вошли в картину, в том числе монолог Анатолия Чубайса, своеобразный ответ профессору Саксу (сейчас это видео недоступно). «Что такое приватизация для нормального западного профессора, для какого-нибудь Джеффри Сакса, который пять раз уже менял позицию по этому поводу и докатился до того, что надо отменить приватизацию и начать все заново, — задавался вопросом Чубайс. — Для него, в соответствии с западными учебниками, это классический экономический процесс, в ходе которого оптимизируются затраты на то, чтобы в максимальной степени эффективно разместить активы, переданные государством в частные руки. А мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос!»

Чубайс признается, что приватизация «вообще не была экономическим процессом» (и это полностью противоречит всему, что он говорил в начале 1990-х годов), а благодаря первым выданным ваучерам удалось «выхватить из рук у красных решение об остановке приватизации». «Мы решали совершенно другого масштаба задачи, что мало кто понимал тогда, а уж тем более на Западе. Главная задача — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили», — резюмировал Чубайс.

Впрочем, у россиян мнение, мягко говоря, другое. К предыдущей юбилейной дате — 25-летию приватизации, ВЦИОМ проводил опрос среди россиян об их отношении к этой процедуре. Выяснилось, что подавляющее большинство относилось к ее итогам отрицательно (73% респондентов). Лишь 18% оценивали ее положительно. Судя по опросу, во время самой приватизации всего 13% получивших ваучеры вложили их в акции предприятий (причем как частных, так и государственных). Остальные распорядились чеками самыми разными способами, но только не по прямому назначению. В 2017 году же общая доля тех, кто приобрел бы ценные бумаги компаний, оказалась 59%: 46% вложились бы в государственные структуры, 13% — в частные.

Как еще «останавливали коммунизм» в соцлагере

Опыт чековой приватизации в 90-х годах получила не только Россия, но и другие страны бывшего социалистического лагеря. В Румынии, Польше и Болгарии также использовались ваучеры. Причем при общей схожести схем в каждой стране были свои нюансы. В Румынии было принято решение реализовывать чеки в трудовых коллективах. В Польше акции приватизируемых предприятий можно было купить как за деньги, так и за специальные неименные сертификаты. А в Болгарии госпредприятия могли приобретать не только местные, но и иностранные инвесторы.

Лучшим примером приватизации считается чешская, прошедшая в 1992–1994 годах. Каждый совершеннолетний гражданин тогда еще Чехословакии, заплатив административную пошлину, получал именную купонную книжку. Продать ее было нельзя, а вот вложить купоны в пакеты акций компаний — можно, либо напрямую, либо через частные инвестиционные фонды, которые, в отличие от России, в большинстве случаев не исчезли, оставив вкладчиков ни с чем. Однако следует отметить, что последовательно эта схема приватизации была реализована только в Чехии. После распада Чехословакии руководство Словакии заявило, что пойдет в приватизации другим, безчековым путем.

А вот в Венгрии ваучеры не использовались. Акции продавались работникам предприятий, причем по рыночной цене. При этом, как и в Болгарии, в покупке могли участвовать зарубежные игроки. Это привело к тому, что большая часть компаний оказалась выкуплена олигархами и иностранцами.

В итоге ни в одной из стран справедливой передачи государственного имущества частным собственникам так и не получилось.

Анастасия Степанова, Андрей Веселов

Что такое ваучеры в 90 годах

Ваучер. Приватизационный чек. Ваучерная приватизация.
Чековые Инвестиционные фонды.

«Приватизационный чек», так называемый «ваучер», «ваучерная приватизация», «чековые инвестиционные фонды» — термины, характеризующие эпоху приватизации государственной собственности в России в далеких 90-х годах. Прошло много лет, но вопросов о деятельности чековых инвестиционных фондов и их дальнейшей судьбе, а, главное, что делать с теми сертификатами акций, акциями различных ЧИФов и акционерных обществ, которые граждане РФ получили взамен приватизационных чеков (ваучеров) в 1992 — 1994 г.г., не становится меньше.

Что же такое ваучер, какие права он предоставлял гражданам России?
Чековые инвестиционные фонды – для чего они были созданы, и какова их судьба?

14.08.1992 года Президент Российской Федерации подписал Указ № 914 «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации».
Всем гражданам России были выданы приватизационные чеки (ваучеры).
Приватизационный чек (ваучер) – государственная ценная бумага целевого назначения, имел номинальную стоимость 10 тыс. руб.
Приватизационный чек предоставлял своему владельцу право приобрести акции приватизируемых предприятий, а также акции чековых инвестиционных фондов на всей территории Российской Федерации.
Вот выдержки из информационного бюллетеня «Ваш приватизационный чек», выпущенного в 1992 году Государственным комитетом Российской федерации по управлению государственным имуществом:

«Приватизационный чек получает каждый гражданин России — от младенца до глубокого старца. На свой привати­зационный чек Вы можете купить акции или имущество какого-либо предприятия, инвестиционного фонда, в вашей власти про­дать приватизационный чек за наличные деньги».«Вы можете принять участие в «большой приватизации», купив на чек акции приглянувшегося Вам крупного или среднего предприятия. Такую покупку Вам поможет оформить местное отделение Российского фонда федерального имущества или регионального фонда имущества, а если их нет — территориальный комитет по управлению имуществом»
«Если самостоятельный выбор акции кажется Вам слишком рискованным, обращайтесь к посредникам — специализированным инвестиционным фондам».
«Приватизационный чек действителен с 1 декабря 1992 г. по 31 декабря 1993 года. После окончания этого срока чек считается недействительным и никакая компенсация, (как и при утере) за него не выплачивается».

В соответствии с Указом Президента от 14.08.1992 г. № 914 каждый приватизационный чек имел определенный срок действия, устанавливаемый при его выпуске Правительством Российской Федерации и указываемый на самом чеке. Срок действия приватизационного чека не мог быть менее одного года и более двух лет. По истечении срока действия приватизационных чеков они считались погашенными и изымались из обращения.
Чековая приватизация в Российской Федерации завершилась 30 июня 1994 года.
Приватизационные чеки (ваучеры) в настоящее время ценности не представляют, они изъяты из обращения.
В соответствии с Указом Президента РФ №1186 от 7 октября 1992 года для аккумулирования приватизационных чеков граждан Российской Федерации были созданы чековые инвестиционные фонды, так называемые ЧИФы.
При обмене приватизационных чеков на акции ЧИФов (то есть при использовании приватизационных чеков в качестве средства платежа) граждане становились акционерами этих ЧИФов с соответствующими правами (право на получение дивидендов, право на участие в общем собрании акционеров, право на получение части имущества после ликвидации акционерного общества). При этом гражданин терял право собственности на приватизационные чеки.
ЧИФы, в свою очередь, должны были осуществлять обмен приватизационных чеков на акции приватизируемых предприятий и осуществлять иные инвестиционные операции на рынке ценных бумаг с целью получения прибыли.
Согласно статистике около 25 миллионов россиян вложили свои ваучеры в чековые инвестиционные фонды, а примерно 40 миллионов вложили ваучеры в акции различных предприятий, треть владельцев ваучеров их продали, ближе к окончанию чековой приватизации «рыночная» стоимость ваучера подскочила с 20 до 40 тыс. рублей, что на тот момент составляло порядка 20 долларов.

Что же произошло с чековыми инвестиционными фондами, акции или сертификаты акций которых у многих до сих пор лежат дома.

Законодательство 90-х годов не позволило многим ЧИФам, используя ваучеры (чеки) граждан, приобретать контрольные пакеты акций перспективных, эффективно развивающихся предприятий, таких как РАО «ЕЭС», «Газпром». Приватизационные чеки (ваучеры) попали на мало эффективные в экономическом смысле предприятия, многие из которых давно обанкротились или работали с убытками. Все это и привело к тому, что деятельность подобных ЧИФов стала убыточной.
Многие из них обанкротились, были ликвидированы, исключены из Единого государственного реестра юридических лиц, как недействующие, похоронив под своими обломками надежды граждан получить в собственность «кусочек» государственной собственности. Наиболее известные из них: ОАО ИФ «Нефть-Алмаз-Инвест», «Авиационно-морской ЧИФ» (Москва), ЧИФ «Газ Инвест» (Москва), ИЧФ «Держава» (Москва), ЧИФ «Партнерство» (Москва), Народный чековый инвестиционный фонд «НАРФО» (Москва), ЧИФ «Петр Великий» (Москва), ЧИФ «Восточная сеть» (г. Хабаровск). Таких ЧИФов, ликвидированных или прекративших деятельность и исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц, как недействующие, насчитывается около 250.
В 1998 г. вышел Указ Президента РФ от 23.02.1998 №193 «О дальнейшем развитии деятельности инвестиционных фондов», в соответствии с которым ЧИФы должны были преобразоваться в паевые инвестиционные фонды, либо в инвестиционные фонды, либо остаться открытыми акционерными обществами и исключить из своих наименований слова «чековый инвестиционный фонд».
Чековых инвестиционных фондов как таковых в настоящее время не существует.
Из 749 чековых инвестиционных фондов, исключенных из реестра инвестиционных фондов:

продолжили инвестиционную деятельность только 5 ЧИФов:

  1. АООТ СЗЧИФП «Первый Инвестиционный Ваучерный Фонд» — был преобразован в ОАО «Пионер Первый Инвестиционный Фонд», далее – в ОАО «Инвестиционный фонд недвижимости «ПИОГЛОБАЛ» и, в настоящее время – в ОАО «Первый инвестиционный фонд недвижимости «МЕРИДИАН».
  2. АООТ ЧИФСЗ «Защита» (г. Пермь) — преобразован в ОАО «Инвестиционный фонд «Защита».
  3. АООТ ЧИФСЗ «Детство-1» (г. Пермь) — преобразован в ОАО Инвестиционный фонд «Детство-1».
  4. АООТ ЧИФ «Альфа-Капитал» — преобразован в Интервальный ПИФ «Альфа-Капитал» под управлением ООО «Управляющая компания «Альфа-Капитал».
  5. АООТ ЧИФ «ЛУКойл Фонд» — преобразован в группу ПИФов «ЛУКойл Фонд» под управлением ЗАО «Управляющая Компания «Уралсиб».

продолжили деятельность, оставшись открытыми акционерными обществами (ОАО) и исключив из своих наименований слова «инвестиционный фонд», 166 ЧИФов, например, такие как:

ОАО ИК «Русс-Инвест» (бывший АООТ ЧИФ «МММ-инвест»), АООТ «Народный инвестиционный чековый фонд «Евразия» (бывший ОАО «НИЧФ «ЕВРАЗИЯ»), ОАО «МН-фонд» (бывший АООТ ЧИФ «Московская недвижимость»), ОАО «Финансовый союз «Державный» (бывший ЧИФ «Державный»).

Из 166 продолжающих деятельность акционерных обществ (бывших ЧИФов и компаний, подобных ОАО ПК «Гермес-Союз» — собиравших у населения ваучеры), только некоторые платят дивиденды своим акционерам по результатам работы акционерного общества, например, ОАО «МН-фонд» (бывш. АООТ ЧИФ «Московская недвижимость»), ОАО «НИЧФ «Евразия», ОАО ИК «Русс-Инвест».
Владельцы ваучеров, вложив их в ЧИФы, стали акционерами ЧИФов, а затем акционерами соответствующих акционерных обществ.
Согласно ФЗ «Об акционерных обществах»:

  1. решения о выплате дивидендов принимаются общим собранием акционеров;
  2. источником выплаты дивидендов является прибыль общества после налогообложения (чистая прибыль общества). Чистая прибыль общества определяется по данным бухгалтерской отчетности общества.

Основная часть продолжающих деятельность акционерных обществ (бывших ЧИФов) дивидендов своим акционерам не платили и не платят в результате отсутствия чистой прибыли у обществ по причине убыточности экономической деятельности этих обществ.

Что могут акционеры подобных обществ:

Согласно ФЗ «Об акционерных обществах»:

Акционеры — владельцы обыкновенных акций общества могут в соответствии с настоящим Федеральным законом и уставом общества участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, а также имеют право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества — право на получение части его имущества. Выплата дивидендов своим акционерам не является обязанностью общества.

Необходимо активно использовать свое право на участие в общем собрании и возможность влияния через голосование на принятие решений о направлениях деятельности акционерного общества, о перспективах его развития, влияющих на результаты.

Среди действующих на сегодняшний день акционерных обществ (бывших ЧИФов) немало и таких, сведения о которых есть в Едином государственном реестре юридических лиц, фактически деятельности они не ведут, но пока по различным причинам не исключены из Единого государственного реестра юридических лиц.
Пример: ОАО «Программа приватизации» — Москва (бывш. АООТ СИФП (ЧИФ) «Программа приватизации») – офиса нет, реестр акционеров ведет само общество, заявления акционеров принимаются только по почтовому адресу, есть контактный телефон. Дивиденды по акциям общества никогда не начислялись в результате убыточности экономической деятельности общества.
Контроль за деятельностью действующих акционерных обществ осуществляет Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР России): 119939, г. Москва, Ленинский проспект, д. 9, тел: 935-87-90, 937-21-74.

Информацию о чековых инвестиционных фондах, акционерных обществах (бывших ЧИФах) можно получить, обратившись в Федеральный общественно-государственный фонд по защите прав вкладчиков и акционеров.

Ваучеры 90-х: какую доходность можно было бы получать 28 лет?

В 1992-94 гг. проходили ваучерные аукционы по приватизации бывших советских предприятий. В итоге 24 000 крупных и средних организаций стали акционерными обществами. Однако дожили до наших дней немногие, а акции до сих пор торгуются всего у 8 эмитентов. Все остальные банкротились, закрывались, реорганизовывались. Так что если они и существуют сейчас, прежних «розничных инвесторов» уже нет. Многие компании также проводили публичные оферты и выкупали доли у миноритариев.

В результате приватизации 144 млн граждан получили чеки (ваучеры), но мало кто знал, что с ними делать. Около 40 млн человек вложились в фирмы-однодневки, нерентабельные и банкротившиеся предприятия. Ещё 22 млн попали в мошеннические «чековые инвестиционные фонды». ЧИФы взамен на ваучеры обещали, что будут покупать предприятия в интересах клиентов. Ваучеры также продавали скупщикам, но число таких сделок не оценить.

А номинальная стоимость ваучера (10 000 рублей) значила мало: за него можно было получить в разных регионах страны от 50 до 2000 акций Газпрома. Точно определить стоимость бизнеса было невозможно: в СССР не оценивали доходность предприятий по свободному рынку.

Какие компании до сих пор на рынке?

Есть и те, кто дожили до 2022 года в неизменном виде:

  • Газпром;
  • Лукойл;
  • ДВМП;
  • Норникель;
  • Ростелеком;
  • Свердловскэнерго;
  • Красный Октябрь;
  • ЗИЛ.

Например, ваучер Норникеля сейчас «равняется» 5 акциям ГМК и 5 бумагам Полюса, хотя тогда это было одно предприятие. Интересно, что Сургутнефтегаз и НЛМК в РАНГХиГС посчитали «аномальными» и не включили в общее исследование. Эти компании стоят в стороне – их ваучеры давали 60% и 34% годовых соответственно в валюте. Но было много претензий к прозрачности аукционов по этим компаниям, в том числе от Счётной палаты. Эмитенты старались не допустить сторонних участников к акциям.

Какая доходность была бы по ваучерам?

Предположим, у нас был бы портфель из 8 бумаг перечисленных компаний. Его доходность с 1994 года была бы 19% в долларах, если иметь по одному ваучеру каждой компании. Стоимость и доходность вложений оценочные – не учитывалось размывание долей в капитале.

Журналист Алексей Спешилов, редактор Никита Марычев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *