Финансово экономический кризис что нам ждать в будущем
Перейти к содержимому

Финансово экономический кризис что нам ждать в будущем

  • автор:

Экономический кризис в 2024 году

Экономисты часто пугают экономическими кризисами и потрясениями. Но все ли так плохо? Вместе с экспертами разбирались как подготовится и стоит ли вообще прислушиваться к таким неблагоприятным прогнозам.

Лишние расходы

— Пока дела идут хорошо, мы расслабляемся. Больше покупаем, меньше смотрим на ценники, — говорит Олег Буклемишев, директор Центра исследований экономической политики МГУ. — Это нормально, если доходы позволяют. Но в кризис они обычно падают. И приходится включать режим жесткой экономии. Хотя можно было обойтись косметическими мерами. То есть подумать о том, где вам можно снизить траты без потери для качества жизни.

Найдите «балласт» в личных финансах. Что отнимает у вас больше всего денег? Можно ли это заменить чем-то более дешевым, но не менее качественным? Тут поможет учет доходов-расходов и анализ того, что получилось.

Погашение кредитов досрочно

Кстати, одна из предпосылок возможного кризиса — закредитованность россиян. В начале лета об этом говорил глава Минэкономразвития Максим Орешкин. Долги граждан растут на 25 — 30% в год. Каждый десятый заемщик отдает банкам больше половины своих доходов. Эти люди находятся в самой рискованной группе. Любое сокращение зарплаты — и прощай благополучная жизнь!

Таким людям важнее всего подготовиться к кризису. Желательно снизить свою кредитную нагрузку. Настолько, насколько это возможно. В идеале — до нуля. Первый шаг — реструктурируйте займы. То есть возьмите их под более низкие проценты в других банках. Во-вторых, старайтесь погашать кредиты досрочно. В этом случае лучше уменьшать не срок, а сумму ежемесячного платежа. Тогда у вас будет свобода маневра в случае снижения доходов.

Но увлекаться этим тоже не стоит. Бросать все свободные деньги на досрочное погашение нельзя, если у вас нет «подушки безопасности» — личных сбережений.

Подушка безопасности

Как недавно выяснили социологи из Фонда общественного мнения, у 60% россиян нет никаких сбережений. А у половины из тех, кто считает, что заначка у них есть, она мизерная. В идеале деньги на кризис должны составлять минимум шесть месячных доходов. Именно столько времени обычно занимает поиск нового места работы в трудные времена.

Чтобы сформировать заначку, иного рецепта нет — доходы должны превышать расходы, а свободные деньги нужно относить на вклад в банке.

— Экономьте деньги. Записывайте расходы и анализируйте их в конце недели и месяца. Выбирайте цены, с умом пользуйтесь распродажами и интернет-торговлей, анализируйте цену и качество. Думайте, зачем вам каждый товар, не покупайте просто так. Перед походом в магазин составляйте список покупок, — рекомендует экономист Михаил Делягин, автор книги «Как самому победить кризис».

Покупка продуктов

Россияне жалуются на маленькие доходы. Но заглянешь к большинству в холодильник, туда некуда чашку поставить. В итоге большая часть продуктов оказывается в мусорке. А это, между прочим, прямые убытки, которых можно было избежать.

У нас, конечно, не Америка. Там, по недавним исследованиям, среднестатистическая семья относит на помойку около 10 килограммов продуктов ежемесячно. В год это от 1000 до 2000 долларов лишних расходов. Но объем выкидываемых продуктов у нас тоже немаленький. А значит, и потенциал для снижения расходов — тоже.

Чтобы сократить количество лишней еды и сэкономить деньги, можно использовать методы, которые применяют в ресторанах и кафе. Во-первых, заказывают все чаще, но меньшими порциями. Каждый день или раз в два дня. Особенно если это овощи, фрукты, мясо, рыба или молочка. Во-вторых, все, у чего заканчивается срок годности, либо перерабатывается, либо готовится для персонала.

В Европе, кстати, этой проблемой занялись власти. В Великобритании запустили программу «Цени свою еду». Людям стали объяснять, как лучше планировать меню и закупать продукты в магазинах. Это помогло снизить количество отходов на 16%.
— У нас рассказывают, что не нужно слепо верить срокам годности, указанным на упаковках, — рассказывает Надежда, читательница «КП» из Швеции. — Они обычно написаны с большим запасом. Все домохозяйки и так могут понять, скисло молоко или нет, пропало мясо или еще в норме. Поэтому за сроками годности следить важно — но с оговоркой. Лично я почти ничего не выкидываю. Стараюсь все использовать.

Дополнительный доход

Многие россияне зависимы от одного места работы. Случись что с нынешней компанией, доход упадет до нуля. Заначка, конечно, поможет пережить трудности первых месяцев. Но если профессия стала менее востребованной в кризис, искать аналогичную должность будет очень трудно.

Запасной аэродром стоит поискать уже сейчас. И речь скорее не о полной смене деятельности. Подойдет любая подработка, не зависящая от основного места работы.

Хороший способ заработать — продать старые вещи. И здесь сразу несколько плюсов. Во-первых, вы избавитесь от хлама, который только занимает место в доме. Во-вторых, получите дополнительный доход. Главное — не пустить его на повседневные траты, а отложить на будущее.

Советы эксперта

Недаром говорят, что кризис в голове. Многие склонны винить в своих бедах внешние трудности, а не самого себя. Но иногда розовые очки тоже мешают.

— Исследования доказали: в лагерях, тюрьмах и кризисах первыми погибают оптимисты — те, кто ждет, что беда вот-вот кончится, — поясняет Михаил Делягин. — Выживают — и в итоге преодолевают кризис — пессимисты, принимающие беду как новые правила, установившиеся надолго, к которым надо приспособиться и в которых надо жить, если их нельзя изменить.

Ну а пока кризиса нет, переживать на эту тему нет смысла. Лучше действовать.

Во-первых, кризиса может и не случиться. Регуляторы всех стран мира стараются этого не допустить. Используют разные механизмы, наученные опытом предыдущих кризисов. Стараются предугадать возможные проблемы заранее и решить их профилактическим путем.

Во-вторых, даже если кризис пришел — ничего страшного. Кризисы приходят и уходят. Период спада сменяется периодом роста.

— Обязательно отдыхайте и развлекайтесь, устраивайте себе и близким веселые праздники (пусть бесплатные или дешевые): без этого вы сойдете с ума. Ведите здоровый образ жизни, сбалансированно питайтесь, гуляйте на свежем воздухе, занимайтесь физкультурой, не экономьте на здоровье: себе дороже! — резюмирует Михаил Делягин.

Стандартный экономический цикл (от кризиса до кризиса) длится в мире 10 — 12 лет. Прошлая рецессия разразилась в 2008 — 2009 годах. Значит, до следующей осталось относительно недолго. Главная проблема — когда конкретно оптимизм в глобальной экономике сменится пессимизмом, никто не знает.

Все эксперты могут только догадываться и делать прогнозы, более-менее приближенные к истине. Кто-то считает, что все может произойти уже в следующем году, а кто-то уверен, что в запасе есть еще года три как минимум. Например, крах американской экономике обещают уже лет пять, но он так и нет происходит.

Тем не менее любой кризис лучше встречать во всеоружии. Чтобы не было обидно, что не смогли подготовиться, когда такая возможность была. За точку отсчета мы решили взять один год. Если за это время кризиса не случится — ну и здорово. Вы уже прокачаете свои финансовые мышцы и закрепите полезные привычки. В будущем точно пригодится.

В идеале через год вы должны добиться следующих результатов:

  • Повысить доход
  • Снизить расходы
  • Отдать долги
  • Сформировать заначку

То есть более подтянутыми и сильными встретить возможный кризис. А если эксперты ошиблись и с экономикой все будет в порядке — ну и отлично.

Сессия «Каким будет следующий мировой экономический кризис?»

Спустя 10 лет после Великой рецессии 2008-2009 гг., все большее число экономистов ожидает нового финансового кризиса уже в следующем году. В течение последних лет предполагалось, что кризис начнется в Азии, где накопилась критическая масса плохих долгов. Затем ожидание кризиса сместилось в США, где финансовые рынки демонстрировали признаки перегрева. Торговая война США и Китая и неопределенность, связанная с Брекзитом, делают наступление нового глобального кризиса ещё более вероятным. Однако, как Пол Самуэльсон отметил ещё несколько десятилетий назад, рынок предсказал «девять из пяти последних рецессий».

В ходе сессии будут обсуждаться следующие вопросы:

  • Возможно ли предсказать финансовый кризис и какие показатели могут быть использованы для этого?
  • Наблюдаются ли сейчас в мировой экономике признаки приближающегося кризиса? В каком регионе он может начаться?
  • В чем основные различия между новым кризисом и кризисом 2008-2009 гг.?

Модератор: Наталья ИвановаЗаведующая отделом исследований, науки и инноваций ИМЭМО

Яков МиркинЗаведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН

Евгений ВинокуровГлавный экономист Евразийского фонда стабилизации и развития

Александр Курдин – Заместитель декана экономического факультета МГУ

Леонид Григорьев Ординарный профессор, бывший представитель МВФ в ВТО, научный руководитель департамента мировой экономики НИУ ВШЭ

Александр Исаков Главный экономист «ВТБ-Капитал» по России

Марсель СалиховРуководитель экономического департамента Института энергетики и финансов

Основной доклад: «Как выявлять и преодолевать кризисы»

Алексей Киреевведущий экономист МВФ, бывший представитель МВФ в ВТО

Почему экономисты ждут мировой кризис именно в 2023 году

Почему экономисты ждут мировой кризис именно в 2023 году

Кризиса в мире ждут многие экономисты. Две трети экономистов ВЭФ считают вероятной глобальную рецессию в 2023 году, 18% из них оценивают ее как крайне вероятную. Маловероятной рецессию считают лишь треть опрошенных ВЭФ экономистов.

Рецессия затронет треть мировой экономики в 2023 году, прогнозирует директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева. Потому что три крупные экономики – США, ЕС и Китай – замедляются одновременно, добавляет она.

«Кризисам всегда предшествуют предпосылки, которые ускоряют процесс. В течение 2020 года таким фактором стало неумеренное вливание ликвидности в экономики развитых стран, которые хотели стимулировать рост после ковидных ограничений, локдаунов, остановки производств и т. д. В результате уже летом 2021 года Европа и США столкнулись с ростом инфляции до рекордных, как тогда казалось, значений. Но настоящие многолетние рекорды мы увидели в 2022 году, когда в США инфляция достигла 9,1% (максимум с 80-х годов прошлого века), а в Европе инфляция вышла за уровень 10% (также рекорд за 40 лет)», – отмечает Артем Деев, руководитель аналитического департамента AMarkets.

На эту тему

Такие гиганты Уолл-стрит, как BlackRock, Wells Fargo и Neuberger Berman, считают, что американская экономика не избежит рецессии в 2023 году, даже несмотря на то, что надежды на ослабление инфляции и устойчивый рост толкают акции вверх. Индекс S&P 500 прибавил в 2023 году более 4%. Однако экономисты предупреждают, что Федеральная резервная система вряд ли сможет охладить инфляцию без ущерба для экономического роста.

«Рост индексов носит временный характер – это не отражает реальной картины в экономике США при высоком уровне госдолга и необходимости сокращать расходы государства. ФРС начала активно повышать ставки и наверняка продолжит это делать в текущем году, поскольку добиться таргета при уровне инфляции сейчас выше 6% (а цель – 2%) не реально», – говорит Деев.

Но Штаты получили позитивный эффект от энергокризиса в Европе – за счет «Закона об инфляции» им удается переманивать к себе компании из Европы или способствовать росту инвестиций в производство с их стороны. «Отток капиталов из ЕС начался еще год назад, и капиталы эти уходили в трежерис. Так что США максимально выгодно для себя используют ситуацию в Европе, поправляя состояние своей экономики», – считает Артем Деев.

Китай все никак не может отойти от ковидных локдаунов, на которые наслоились свои проблемы. «Перегруженная долгами экономика Китая начала показывать рост меньше 4-5%. При таких уровнях ставок и закредитованности бизнеса, это означает стагнацию. Начались проблемы у девелоперов, на рынке недвижимости вырос огромный пузырь, который власти пока пытаются скрывать. Но череды дефолтов застройщиков никто не отменял, просто увеличились сроки для этого процесса», – указывает Деев.

По его мнению, рецессия уже случилась. Ведь европейский ВВП уже в 2022 году показывал отрицательные значения, как и американский. А для Китая рост ниже 5% является стагнацией (по итогам 2022 года – 3,6%).

«Можно сказать, что все три региона могут стать пунктом начала нового кризиса. Но вероятнее всего, что это будет Европа: ЕЦБ, в отличие от ФРС, не может поднимать агрессивно ставки, так как это приведет к череде дефолтов наиболее закредитованных стран – Италии, Франции, Греции. А значит, борьба с инфляцией будет более долгой.

И есть отягощающие факторы: энергокризис и необходимость оперативно пересматривать энергобаланс, рост долгов государств, снижение евро к доллару. Все это приведет к новому падению потребительского спроса, который стимулировать крайне непросто. В результате Европа первой столкнется с таким явлением, как стагфляция: рост инфляции с одновременным сокращением экономики и увеличением безработицы», – считает Артем Деев.

И все же базовым сценарием на 2023 год сейчас является все-таки стагнация или мягкая рецессия в США, в еврозоне и Великобритании, говорит Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам». В этих странах, по ее словам, ожидаются околонулевые темпы роста экономик с возможными провалами ниже нуля в течение года, прибыли компаний будут сокращаться, безработица подрастет, но инфляция начинает замедляться. «Поэтому прогнозы по мировой экономике сейчас менее мрачны, чем осенью прошлого года, хотя риски и сохраняются. Скорее всего, мировая экономика в этом году вырастет менее чем на 2%, что может стать худшим результатом с 2009 и 2020 годов», – говорит Беленькая.

По ее словам, экономика еврозоны пока оказалась более устойчивой, чем представлялось осенью, благодаря накопленным запасам газа и теплой первой половины зимы. Хотя проблема дефицита энергоресурсов в Европе и роста их стоимости еще может вернуться во второй половине 2023 года, когда придется формировать новые запасы в газохранилищах на зиму.

«В США, напротив, экономическая активность заметно тормозит на фоне самого быстрого с 1980-х годов повышения ФРС процентной ставки. Падение активности началось с рынка жилой недвижимости, теперь розничные продажи и промпроизводство снижаются два месяца подряд, индикаторы деловой активности ISM перешли в зону спада. Рынок труда пока остается сильным, но по данным Forbes, с начала января крупные корпорации уволили 60 тыс. сотрудников – это максимум за месяц за все время мониторинга. С другой стороны, инфляция показывает замедление, и ФРС может замедлить темп повышения ставки», – отмечает Беленькая.

Экономика Китая в случае успешного выхода из политики нулевой толерантности к COVID-19 может ускорить рост с 3% в 2022 году до 4,5-5%.

Беленькая указывает, что

есть четыре главных фактора неопределенности на 2023 год. Во-первых, это экономические потери ЕС в результате фактически случившегося разрыва энергетического сотрудничества с Россией, возможное повторение энергокризиса этой и следующей зимой. Во-вторых, это будущее конфликта России и Украины, риски его расширения, экономические последствия в виде новых санкций и контрсанкций.

Третья неопределимость – удастся ли Китаю ослабить антиковидную политику, избежав коллапса системы здравоохранения и новых локдаунов, а также ужесточения правил трансграничных перемещений другими странами. Четвертый риск – как далеко зайдут мировые центробанки в ужесточении политики и не приведет ли это к серьезному экономическому кризису. «Одним из рисковых сценариев может стать отсутствие успехов центробанков в снижении инфляции, что заставит их продолжать повышать ставку более агрессивно, чем это ожидается сейчас, в результате чего угроза экономического и финансового кризиса возрастет», – считает Беленькая.

Ситуация в мировой экономике, безусловно, скажется и на России. Потому что глобальная рецессия означает снижение потребления углеводородов, которые являются важным экспортным товаром, приносящим доход в бюджет.

15 лет спустя: ждать ли новый мировой кризис и когда

15 сентября — годовщина начала глобального финансового кризиса 2008 года. В ответ на него произошла перестройка всей системы банковского регулирования в мире. РБК разбирался, настанет ли новый кризис и что может стать его причиной

Фото: Christopher Furlong / Getty Images

Фото: Christopher Furlong / Getty Images

15 лет назад, 15 сентября 2008 года, инвестбанк Lehman Brothers подал заявление о банкротстве из-за огромных позиций в ипотечных облигациях, многие из которых были обеспечены «токсичной» субстандартной ипотекой. Крах четвертого по размерам инвестиционного банка США с активами на $639 млрд и долгами на $619 млрд считается кульминацией американского ипотечного кризиса и, по сути, началом мирового финансового кризиса. После коллапса Lehman ликвидность на глобальных финансовых рынках испарилась, связанные с ипотекой плохие активы продавались по бросовым ценам, клиенты банков стали выводить средства с депозитов, объемы трансграничной торговли резко сократились — все это привело к сильнейшей за 70 лет глобальной рецессии. Регуляторы ответили на кризис закручиванием гаек (ужесточили требования к банковскому капиталу, усилили надзор за рейтинговыми агентствами и т.д.), а западные центробанки стали заливать финансовый сектор деньгами путем беспрецедентных программ «количественного смягчения».

Глава ЕЦБ Марио Драги

По данным МВФ, общемировой ВВП сократился в 2009 году на 0,1%, что кажется небольшим показателем, однако на тот момент это стало единственным эпизодом снижения реального ВВП планеты за весь год к предыдущему году после Второй мировой войны (вторым таким эпизодом в 2020 году стала мировая рецессия из-за пандемии — минус 2,8%). В 2009 году мировую экономику во многом вытянуло продолжающееся расширение развивающихся экономик (преимущественно Китая), тогда как совокупный ВВП более высокодоходных стран ОЭСР в том году снизился на 3,4%.

Как отразился мировой кризис на экономике России Американский ипотечный кризис начался в августе 2007 года, и первое время Россия не реагировала на него: ее фондовые индексы росли до лета 2008 года, достигнув исторического пика в мае 2008 года, а ВВП по итогам 2007 года прибавил 8,5% и расширялся вплоть до третьего квартала 2008-го. В январе 2008 года на тот момент вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин на форуме в Давосе назвал Россию островом стабильности, однако уже в четвертом квартале того года российская экономика упала на 1,3% вслед за российско-грузинским вооруженным конфликтом и крахом Lehman Brothers. За последующий год экономика России обвалилась на 7,8%, что до сих пор является рекордом с середины 1990-х.

Пятнадцать лет — это самый долгий период без глобальных экономических кризисов в современной истории, если не считать кризис, вызванный пандемией, говорит управляющий директор по макроэкономическому анализу и прогнозированию рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах. За период с 2010 года по 2023-й (включительно, взята оценка роста за 2023 год из актуального прогноза МВФ) мировой ВВП увеличился на 58,5%, что эквивалентно росту на 3,3% в среднем за год. Но все же после кризиса 2008–2009 годов ход мировой экономики был отнюдь не безоблачным. В 2010 году из-за высоких госдолгов в периферийных странах еврозоны в Европе разразился долговой кризис, с середины 2014 года по начало 2016-го мир претерпел один из крупнейших спадов цен на нефть. «В 2014 году в мировой экономике также были существенные потрясения, цены на нефть сильно колебались. Поэтому я бы не сказал, что мы безболезненно пережили этот период», — отмечает директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв.

Программа развития — удобный инструмент непрерывного обучения новым навыкам для успешной карьеры

Принцип «как бы чего не вышло» Кризис 2008–2009 годов повлек за собой значительные изменения в системе финансового регулирования. «Жареный петух клюнул не по-детски. В результате мы увидели достаточно жесткое закручивание гаек, которое не только улучшило надежность системы, но и, например, сделало комплаенс, борьбу с отмыванием и принцип «как бы чего не вышло» базовым финансовым поведением», — говорит Табах. «Условно говоря, после всех этих регулятивных мер деньги в банке — это не твои деньги, это деньги комплаенс-офицера, регулятора, самой институции, а люди значительно менее свободны», — отмечает он. За счет всех этих мер старые системные риски были очень сильно смягчены, уверен Табах. Он приводит в пример крах Silicon Valley Bank или Credit Suisse, о которых спустя полгода «мало кто помнит» (последний находился под угрозой банкротства, но был принудительно поглощен банком UBS). Несмотря на то что сейчас технологии ускорили распространение финансовой паники, когда в марте 2023 года обанкротился Silicon Valley Bank, «по сравнению с прошлыми кризисами все обошлось малой кровью, потому что центральные банки готовились в такому много лет», подчеркивает эксперт.

Джеймс Даймон

Кризис 2008–2009 годов был «залит деньгами», подчеркивает заведующий лабораторией финансовых исследований Института Гайдара Алексей Ведев. «В течение долгого времени проводилась политика количественного смягчения. Ровно когда центральные банки развитых стран стали выходить из мягкой стимулирующей политики, сразу возникли высокая инфляция и угроза рецессии», — отмечает он. По словам Ведева, информационные потоки сейчас идут быстрее, а опыт у центральных банков по борьбе с кризисом гораздо больше. «Цена вопроса» в результате становится намного ниже. «Понятие «кризис» достаточно неопределенно. Если в 2009 году экономика России сократилась на 7,8%, то, когда мы говорим «кризис» сейчас, подразумеваем снижение ВВП в диапазоне от 0,5 до 1,5%. Глубина и масштабы кризисов снижаются: маловероятно, что сейчас кто-то из стран «Большой двадцатки» покажет минус 10% или минус 8%», — рассуждает он. Усиление регулирования и большой опыт, накопленный центробанками, имеют и обратную сторону, предупреждает Табах. «Во-первых, все продолжает зависеть от регуляторов, а во-вторых, система может не отреагировать на новые риски», — говорит он. Кроме того, регуляторные реформы по большей части оставили за скобками небанковский финансовый сектор (хедж-фонды, фонды private equity, страховые компании, пенсионные фонды), который перенял на себя множество рисков от обычной банковской системы, отмечало в январе 2023 года издание Politico.

Возможные триггеры нового кризиса

В пандемию стала очевидна цена возросшей после кризиса 2008–2009 годов роли центральных банков, считает Табах. «В результате, когда пришлось разруливать пандемию, оказалось, что у всех достаточно большие долги, инструменты по снижению ставок были задействованы слишком много лет. Поэтому вполне возможно, что то, что кризиса долго не было, — не заслуга, а большая недоработка. Держали на разного рода костылях и мерах поддержки мировую экономику практически все 2010-е», — размышляет экономист. Причины нового глобального кризиса будут отличаться от вызвавших потрясение 2008 года, но предсказать их нельзя, сходятся во мнении эксперты.

Лидер французской партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен

По мнению директора Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Олега Буклемишева, кризисные явления могут вызвать, к примеру, «энергетика с зеленым переходом» и «возведение барьеров в мировой торговле и инвестициях». Еще один потенциальный долгосрочный кризисный фактор — Африка с ее растущим населением. «Это население надо будет чем-то производительным занимать, как-то кормить. И это тоже проблема для мирового сообщества, а следовательно, вполне может стать причиной нового глобального кризиса, например социального или миграционного», — не исключает Буклемишев. Кризис может спровоцировать то, что с 2009 года вплоть до недавнего времени проводилась мягкая денежно-кредитная политика, а сейчас происходит некоторое ужесточение, указывает Ведев. «Экономики уже адаптировались к дешевым деньгам, и когда идет резкая смена — а для развитой экономики переход ключевой ставки от нуля до 5% — это очень прилично, вполне может произойти кризис», — поясняет он. Кризис 2008–2009 годов запустил смену модели мировой экономики, отмечает Широв. Если до кризиса 2008 года происходило существенное опережение роста мирового экспорта над темпами роста ВВП, мировая торговля расширялась, то после началась стагнация доли мировой торговли в ВВП. «По сути мировая торговля развивается или такими же темпами, как мировой ВВП, или даже меньшими. Мы перешли в новую фазу роста, потому что те факторы, которые давали возможность хорошо развиваться развитым и развивающимся экономикам до кризиса 2008 года, сейчас уже так не работают», — констатирует Широв. С этим в том числе связано напряжение, которое возникает между крупными развитыми и развивающимися странами, отмечает он. «Потому что, с одной стороны, Китай и другие страны выросли по своему объему, по своей экономической мощи, с другой стороны, те факторы, которые позволили им это сделать, уже не работают, как работали раньше. И в этом главное противоречие», — подчеркивает экономист. В экономике Китая, которая несколько десятилетий росла примерно на 7% в год, накопилось множество проблем, отмечает Буклемишев. Это и сектор недвижимости с компаниями, которые вовремя не расплачиваются по долгам, и замедление экспортной деятельности, и технологическая война с США. По мнению эксперта, Китай сейчас — уязвимое место мировой экономики, его экономика «накопила болевые точки, которые могут рано или поздно дать о себе знать».

«Я пока не вижу признаков мирового кризиса. Неожиданно экономика Америки демонстрирует лучше результаты, чем были. Китай, кстати, немножко подсел, но мне кажется, это не приговор — там тоже есть своя логика, своя перестройка экономики. В принципе не вижу пока каких-то таких взрывных тем», — сказал РБК глава банка ВТБ Андрей Костин, но оговорился, что пандемию ковида тоже никто не ожидал. Гендиректор американского банка JPMorgan Джейми Даймон предупредил 11 сентября, что, хотя потребитель в США чувствует себя хорошо, «будет большой ошибкой» полагать, что такой благоприятный климат в экономике сохранится на долгие годы. Среди основных рисков он назвал «количественное ужесточение» мировых центробанков (QT — процесс, обратный беспрецедентным программам расширения ликвидности, запущенным с конца 2008 года), украинский конфликт и тот факт, что правительства в мире «тратят деньги, как пьяные матросы». «Впереди нас еще ждут очень большие и очень опасные неопределенности», — предостерег банкир.

Триггером кризиса может стать даже небольшой пузырь, если он запустит «эффект домино», предупреждает ведущий эксперт центра развития НИУ ВШЭ Сергей Пухов. Центральные банки выявляют такие пузыри и принимают меры, чтобы избежать жесткой просадки экономики. В таком случае кризис если и случится, то закончится быстро, и экономика сможет вернуться на прежнюю траекторию роста, считает он. Однако сейчас в мировой экономике происходят серьезные изменения, напоминает Пухов. «На смену глобализации приходят регионализация и обострение отношений Севера с Югом, резко выросла геополитическая напряженность. Эпоха низких процентных ставок и инфляции закончилась. Доступ к новым технологиям ограничивается в целях безопасности», — перечисляет эксперт. Кроме того, по его словам, «много вопросов есть к мировой валютной системе, к роли доллара во внешней торговле и инвестициях». «В отличие от триггеров экономического характера все эти проблемы могут привести к более существенному снижению потенциала роста экономики», — предупреждает Пухов. У истоков следующего финансового кризиса могут стоять технологии искусственного интеллекта, регулярно предупреждает глава Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) Гэри Генслер. В августе 2023 года он заявил агентству Bloomberg, что такой кризис может наступить в 2028–2032 годах. Еще в 2020 году Генслер написал статью, в которой изложил пять факторов повышения уязвимости финансового сектора из-за ИИ, включая монополию таких корпораций, как Google, на данные (что приводит к построению моделей на одних и тех же массивах данных), распространение чатботов, голосовых помощников (которые начинают проникать в сферу инвестиционных рекомендаций), возможность координации алгоритмов, что повышает риск «стадного» поведения на финансовом рынке.

Россия в новых условиях

Структурная трансформация экономики, изоляция со стороны Запада и переориентация на Восток не дадут России иммунитета от шоков нового глобального кризиса, считает большинство экспертов. «Я бы не утверждал, что мы ото всех отгородились, иммунизировались от последствий глобальных кризисов. Россия, слава богу, остается экономикой, которая завязана на мировое хозяйство. Раз мы остаемся таковыми, это по-прежнему говорит о том, что мы уязвимы для глобального кризиса», — утверждает Буклемишев. К тому же, если источником кризиса станет Китай, это заденет Россию в первую очередь, и это будет «даже более болезненно в момент, когда мы отсечены от половины рынков валютным фактором и различными эмбарго», предупреждает он. По мнению Ведева, если глобальный финансовый кризис все же разразится, в актуальных условиях на Россию он повлияет в минимальной степени, потому что сейчас «страна живет внутренними проблемами». К ним относится уровень инфляции, смещенная структура платежного баланса и обменный курс. «Именно игра с курсом наиболее опасна для финансовой стабильности», — предупреждает экономист. Россия, скорее всего, останется экспортной экономикой, сильно связанной с мировой — может быть, меньше в финансовом секторе и больше с точки зрения внешней торговли, уверен Табах. Поэтому «мировой кризис, приди он с Востока или с Запада, достаточно сильно затронет российскую экономику». Насколько сильно она пострадает, зависит от типа кризиса, говорит он. «Например, от пандемии российская экономика пострадала меньше, чем многие другие, в силу ее структуры и инерционности. А в 2008–2009 годах пострадала сильно, опять же в силу финансовой и экономической структуры», — напоминает экономист. Россия в условиях попыток Запада ее изолировать строит альянс с «Югом», в первую очередь с Китаем, где технологии стали конкурентоспособными, говорит Пухов. В любом случае даже более сильная изоляция от западной системы не спасет от кризиса, хотя, возможно, он будет мягче, полагает он. «В конечном счете переживем и этот кризис. Основной вопрос в том, насколько можно повысить потенциал роста экономики в условиях роста расходов на ВПК какие будут инвестиции в человеческий капитал и технологическое развитие», — рассуждает эксперт. Рассчитывать на то, что, как и после 2008 года, экономика Китая своими стимулами вытянет мировую экономику, не стоит, признают эксперты. С 2008 года экономика КНР выросла почти в 2,6 раза, и «сейчас у них такой легкости преодоления кризисных явлений уже нет», предупреждает Широв. Китай основывал свой рост на перманентном расширении экспорта, но теперь это вряд ли возможно, «сейчас проблема в том, как переключить факторы роста с внешнего фактора, ограниченного, на внутренний рынок», заключает он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *