Что такое втс в истории
Перейти к содержимому

Что такое втс в истории

  • автор:

Что такое втс в истории

Скачать
пресс-релиз

QR код:

Новости по теме
1 февраля 2019 10:23:00
13 февраля 2023 10:36:00
14 ноября 2013
25 января 2018
9 января 2014
Рособоронэкспорт представляет историю военно-технического сотрудничества с Индией в фотографиях
29.01.2018 Пресс-релиз

29 января 2018 года в пресс-центре МИД России состоялась презентация книги-фотоальбома «Россия-Индия: вехи военно-технического сотрудничества». Мероприятие организовано совместно МИД России и АО «Рособоронэкспорт» (входит в Госкорпорацию Ростех).

В мероприятии приняли участие заместитель генерального директора Рособоронэкспорта Сергей Гореславский и руководитель Аппарата генерального директора компании Юрий Каптелкин, Чрезвычайный и Полномочный Посол Индии в России Панкадж Саран, а также представители МИД России, ФСВТС России, Госкорпорации Ростех, и российских оборонных предприятий – субъектов военно-технического сотрудничества.

«В книге очень наглядно и исчерпывающе представлена история военно-технического сотрудничества России и Индии, насчитывающая почти шесть десятилетий. Это сотрудничество началось со скромного эпизода передачи главой советского государства в дар индийскому правительству двух самолетов Ил-14С в варианте «Салон». Оно развивалось динамично и сегодня в рамках стратегического партнерства двух стран показывает широчайшее многообразие форм и видов отношений: поставки продукции военного и двойного назначения, организация совместных предприятий, лицензионного производства вооружения и военной техники, а также проведение совместных НИОКР по перспективным видам оружия», — заявил Сергей Гореславский.

Книга-фотоальбом подготовлена при спонсорской поддержке Рособоронэкспорта и при содействии работников компании, чья профессиональная деятельность десятки лет непрерывно связана с Индией. В нее вошли прежде нигде не публиковавшиеся фотографии двусторонних встреч и переговоров, в том числе на высшем уровне, церемоний передачи военной техники, ее эксплуатации, фотохроника совместных учений и многие другие. На 230 страницах своеобразной фотолетописи охвачен весь период российско-индийского военно-технического сотрудничества. Текст книги рассказывает о становлении, развитии и современном состоянии партнерства двух стран.

Речь Е.П. г-на Панкадж Сарана, Чрезвычайного и Полномочного Посла Индии в России на презентации книги: «Россия-Индия: вехи военно-технического сотрудничества» 29 января 2018 года в 12:00.

Уважаемый г-н С.С. Гореславский, Заместитель генерального директора АО «Рособоронэкспорт», г-н А.Л. Рахманов, Президент Объединенной Судостроительной Компании, Уважаемые ветераны ВТС, представители различных российских ведомств, присутствующие здесь представители предприятий оборонного сектора, друзья из печатных и электронных СМИ, дамы и господа.

Прежде всего, позвольте поблагодарить Генерального Директора АО «Рособоронэкспорт» и г-на С.С. Гореславского, Заместителя генерального директора АО «Рособоронэкспорт», за приглашение присутствовать на данной церемонии в компании выдающихся должностных лиц Российской Федерации, ветеранов и других гостей – всех тех, кто внес значительный вклад в развитие проверенной временем дружбы Индии и России и выводит данные отношения на новый уровень.

Сегодня презентация книги «Россия-Индия: вехи военно-технического сотрудничества» – доказательство духа партнерства и крепкой дружбы между нашими странами, на которые, за последние 70 лет, не повлияла часто меняющаяся ситуация в мире. Я рад тому, что книга посвящена 70-й годовщине дипломатических отношений между Индией и Россией. Стратегическое партнерство между Индией и Россией является краеугольным камнем нашего многолетнего сотрудничества во многих областях и оба наши народа смогли воспользоваться преимуществом силы друг друга.

Я поздравляю АО «Рособоронэкспорт» и всех, кто имел отношение к выпуску данной книги.

Россия – наш давний, особенный, привилегированный и близкий партнер. Сотрудничество в области обороны – важная составляющая нашего стратегического сотрудничества. Индия признает вклад России в военное и технологическое развитие Индии с момента обретения ею независимости в 1947 году. У нас есть положительный опыт многолетнего сотрудничества в области военно-технического сотрудничества. Мы признаем компетенцию России в области оборонных исследований, развития и производства военного оборудования и платформ мирового уровня. Мы хотели бы и далее развивать и укреплять наше сотрудничество.

Россия – естественный партнер Индии в инициативе «Делай в Индии». Фактически, Россия стала первой страной, которая много лет в той или иной мере поддерживает программу «Делай в Индии». Ракетная система БраМос, лицензионное производство самолета Су-30 и танка Т-90 – только некоторые примеры нашего удачного сотрудничества.

Наше военно-техническое сотрудничество происходит в рамках программы по военно-техническому сотрудничеству (ВТС), подписанной между двумя странами. Она отражает интересы обоих правительств по дальнейшему развитию и укреплению военно-технического сотрудничества в области исследований и развития, производства и послепродажной поддержки систем вооружения и различного военного оборудования. Я уверен, что наше проверенное временем сотрудничество в области обороны, основанное на взаимной выгоде и взаимном уважении, будет и дальше развиваться.

Наши правительства создали специальную структуру для отслеживания всех вопросов по военно-техническому сотрудничеству. Я хотел бы отметить, что Индийско-Российская Межправительственная Комиссия по Военно-Техническому Сотрудничеству (ИРМПК-ВТС) с момента ее основания (в 2000 году) играла решающую роль в установлении двусторонних связей по сотрудничеству в оборонной сфере под руководством наших Министров Обороны. Два Министра обороны встречаются ежегодно, поочередно: то в России, то в Индии, чтобы обсудить и оценить состояние текущих проектов и других вопросов военно-технического сотрудничества. Регулярные встречи нашего руководства являются хорошим стимулом для развития индийско-российских отношений и играют важную роль в расширении и укреплении нашего сотрудничества. Следующая встреча Комиссии пройдет в Индии.

Стороны рассматривают предложение по реструктуризации Индийско-Российской Межправительственной Комиссии по Военному и Военно-Техническому Сотрудничеству. Данное изменение поможет укрепить наше военное сотрудничество.

Индийско-российское военно-техническое сотрудничество переходит от уровня покупатель-продавец, к сотрудничеству, предполагающему совместные исследования, развитие и производство передовых оборонных технологий и систем. Все мы знаем об успехе БраМос. Есть и другие подобные проекты на рассмотрении сторон.

Вооруженные силы Индии используют большое количество оборудования российского производства. В связи с этим, необходимо иметь отлаженный и надежный механизм послепродажного обслуживания для более удобного технического обслуживания оборудования российского происхождения по доступной и предсказуемой цене. Надлежащее содержание и своевременное техническое обслуживание – важны для готовности к обороне.

Для обеспечения соответствующего технического обслуживания и, в то же время, для поддержания программы «Делай в Индии», необходимо принять целостный подход к послепродажному обслуживанию, которое может осуществляться индийско-российскими Совместными Предприятиями в Индии и на основании соглашений о долгосрочной поддержке.

Российская сторона поддерживает инициативу «Делай в Индии» и уже сообщила о своей готовности участия в ней путем создания Совместных Предприятий между индийскими и российскими компаниями. Для обсуждения данного вопроса, в 2017 году в Дели и Москве прошло две совместные военно-промышленные конференции. Во время недавнего визита г-на Д.О. Рогозина, заместителя Председателя Правительства Российской Федерации в Индию, стороны договорились провести третий этап индийско-российской военно-промышленной конференции в 2018 году.

Основные цели военно-промышленной конференции:

  • Установить прямой контакт между индийскими частными компаниями оборонного сектора и российскими производителями оригинального оборудования.
  • Решить вопросы, связанные с запасными частями к оборудованию российского производства/ платформам и
  • Содействовать привлечению инвестиций в рамках инициативы «Делай в Индии».

Я уверен, что все переговоры, проведенные во время военно-промышленной конференции, и принятые решения будут иметь свое логическое завершение, и приведут к более комфортному техническому обслуживанию и большей доступности оборудования для вооруженных сил Индии.

Одно из главных мероприятий от Министерства Обороны – «Дефекспо-2018» – пройдет в Ченнае, в Индии с 11 по 14 апреля 2018 года. Я хотел бы пригласить всех представителей Российской Федерации, имеющих отношение к данной выставке, а также производителей оригинального оборудования принять участие в этом важнейшем событии, организованном индийской стороной.

Я хотел бы лично поблагодарить Посла В. И. Трубникова за его богатый и ценный вклад в военно-техническое сотрудничество между Индией и Россией.

Я еще раз поздравляю АО «Рособоронэкспорт» и выражаю вам благодарность за то, что вы взяли на себя инициативу по изданию истории нашего военного сотрудничества.

Военно-техническое сотрудничество Советского Союза и Германии в 1921-1941 годах Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Латыпов Низам Олегович

В статье раскрыты основные направления военно-технического сотрудничества Советского Союза и Германии по созданию отдельных образцов военной техники и вооружения в 1921-1941 годах.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Латыпов Низам Олегович

Товарищи по несчастью
РККА накануне Великой Отечественной войны
Историки СССР РФ о советско-германском военном сотрудничестве в рапалльский период
В судорожных поисках союзников: Гитлер и Турция

Отклики читателей на статью Эриха Райтера /»Современная Европа» № 2/ (Е. Э. Горбатова, И. Ф. Максимычев, В. Г. Сироткин, В. И. Лутовинов, А. Г. Атрашкин)

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

MILITARY-TECHNICAL COOPERATION BETWEEN THE SOVIET UNION AND GERMANY IN 1921-1941

The article reveals the main areas of military-technical cooperation between the Soviet Union and Germany on the creation of individual models of military equipment and weapons in 1921-1941.

Текст научной работы на тему «Военно-техническое сотрудничество Советского Союза и Германии в 1921-1941 годах»

Военно-техническое сотрудничество Советского Союза и Германии в 1921-1941 годах Military-technical cooperation between the Soviet Union and Germany in 1921-1941

Латыпов Низам Олегович

Студент 3 курса Факультет истории, права и общественных наук ЛГПУ имени П.П. Семёнова-Тян-Шанского г. Липецк ул. Ленина, д. 42 e-mail: nizam.latypov@mail.ru

Latypov Nizam Olegovich

Faculty of History, Law and Social Sciences Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenova-Tyan-Shansky

Lipetsk city Lenin, house 42 e-mail: nizam.latypov@mail.ru

Тихонов Юрий Николаевич

Доктор исторических наук ЛГПУ имени П.П. Семёнова-Тян-Шанского г. Липецк ул. Ленина, д. 42 e-mail: tikhlip@mail.ru

Scientific adviser Tikhonov Yuri Nikolaevich

Doctor of Historical Sciences Lipetsk State Pedagogical University named after P.P. Semenova-Tyan-Shansky

Lipetsk city Lenin, house 42 e-mail: tikhlip@mail.ru

В статье раскрыты основные направления военно-технического сотрудничества Советского Союза и Германии по созданию отдельных образцов военной техники и вооружения в 1921-1941 годах.

The article reveals the main areas of military-technical cooperation between the Soviet Union and Germany on the creation of individual models of military equipment and weapons in 1921-1941.

Ключевые слова: военно-техническое сотрудничество; авиация; Юнкерс; производство; оружие.

Key words: military-technical cooperation; aviation; Junkers; production; weapons.

Германия и Советская Россия находились в отчаянном положении после Первой мировой войны. Германия потерпела катастрофическое поражение, и ее новое демократическое правительство вынуждено было мириться с экономическим кризисом, коммунистической революцией и потерей 10 процентов своей территории. В России миллионы людей погибли на войне. Гражданская война между красными и белыми и вмешательство западных держав еще больше опустошили страну.

После Первой мировой войны вооруженные силы Германии и России действительно находились не в самом лучшем положении. Версальский договор 1919 года ограничил Германию армией в 100 тысяч человек без самолетов или танков. Военно-морской флот был сокращен до эскадрильи небольших кораблей, а немецкой промышленности были введены строгие ограничения для предотвращения производства и накопления современного оружия [8, с. 39].

Советский Союз был изолированным государством, окруженным враждебными соседями и отрезанным от торговли с ведущими державами. Хотя Красная Армия одержала победу над белыми русскими, поляками и

западными государствами, которые вмешались в гражданскую войну (Британия, Франция и США), она была в плохом состоянии в 1920 году.

Однако эти две нации все еще были главными державами. Германия обладала второй по величине индустриальной экономикой в мире после Соединенных Штатов и оставалась на переднем крае технологического развития. И даже ослабленная Россия имела демографическое преимущество огромные неразработанные природные ресурсы.

Сразу после войны правительство Германии почти не задумывалось о долгосрочной внешней политике, поскольку оно боролось с одним внутренним кризисом за другим. Однако новоназначенный командующий немецкой армией генерал-полковник Ханс фон Сект был заинтересован в развитии военного сотрудничества с Россией, где Германия могла бы тайно производить и испытывать. В начале 1920 года Сект начал налаживать контакты с Россией.

Должностные лица в МИД Германии также рассматривали возможность развития экономических и военных контактов с Советским Союзом, и к 1920 году сотрудники министерства иностранных дел начали тайные переговоры с военным министерством СССР о продаже немецкого оружия и технологий России.

В апреле 1922 года Советский Союз и Германия подписали Рапалльский договор [3, с. 26-30]. Опубликованная версия договора подчеркивала дружественные отношения между двумя странами, включая торговлю и инвестиции. Также у договора было секретное приложение, подписанное двумя месяцами спустя, которое устанавливало тесное военное сотрудничество между двумя державами.

Согласно секретному приложению, Германия создаст совместные предприятия с советским правительством для строительства оружейных заводов в России. К ним относятся авиационные заводы, заводы по производству боеприпасов и завод по производству ядовитых газов. На территории Советского Союза также будут созданы военные школы, где будут обучаться немецкие солдаты.

Чтобы сохранить Рапалльские договорённости, были предприняты все усилия, дабы усыпить бдительность союзников. Ночью немецкие самолеты пересекали границу с Россией, а грузы военного назначения отправлялись по обходным маршрутам и упаковывались под видом «сельскохозяйственных машин». Военные учебные базы были созданы в отдаленных районах, и немецкие военные, назначенные для обучения в России, были официально уволены из армии и отправлены под вымышленными именами. После завершения обучения они были восстановлены в армии, как будто они никогда не уходили.

Самые ранние попытки перевооружиться были неудачными. С 1921 по 1923 год на советской земле была создана серия производственных кооперативных программ, связанных с производством оружия, в том числе завод по производству боеприпасов и небольшой завод по производству ядовитых газов. Они оказались наименее успешными из совместных предприятий.

Одно промышленное предприятие имело долгосрочные последствия. Немецкая армия спонсировала сделку с компанией «Юнкерс» по строительству секретного завода в России в селе Фили, недалеко от Москвы, в 1922 году [4, с. 34]. В то время у компании были самые совершенные цельнометаллические конструкции самолетов в мире. Десятки ведущих немецких авиаконструкторов и техников тайно отправились в Россию, чтобы помочь россиянам создать авиационные и моторные заводы.

Для работы над проектом «Юнкерс» была собрана группа разработчиков самолетов под руководством блестящего молодого инженера Андрея Николаевича Туполева. Однако после производства всего 150 самолетов за два года и потери при этом огромных денег, проект был закрыт. Тем не менее, предоставляя российским проектировщикам и инженерам доступ к новейшим западным технологиям и идеям, это краткое сотрудничество послужило мощным стимулом для начинающей советской авиационной промышленности.

Немцы создали большие и технически продвинутые военно-воздушные силы во время Первой мировой войны, и они были полны решимости их сохранить и расширить, как только будет отвергнут ненавистный Версальский договор. Для этого немецкой армии требовалось место для подготовки летчиков и разработки новых технологий и тактик. Русские предложили немцам базу в курортном городе Липецк. Он и стал объектом секретной программы перевооружения и обучения люфтваффе в конце 1920-х годов [10].

Липецкая база, открывшаяся в 1925 году, насчитывала от 60 до 70 постоянных немецких сотрудников, включая инструкторов, техников и летчиков-испытателей. Между 1925 и 1933 годами несколько десятков человек рейхсвера в год официально «уходили в отставку» из армии и отправлялись в Россию в качестве гражданских лиц. В Липецке они либо проходили шестимесячный курс по усовершенствованным истребителям, либо были зачислены на курс воздушного наблюдателя. После завершения строгой программы обучения, летчики возвращались в Германию и восстанавливались в армии. За восемь лет более 450 летчиков рейхсвера прошли обучение в России.

Чтобы обучение было как можно более современным, рейхсверу удалось незаметно приобрести и отправить в Липецк один из самых мощных истребителей той эпохи — «Fokker D XIII».

К концу 1920-х годов в Липецкой школе появился центр летных испытаний. Хотя Версальский договор запретил немцам воздушные силы, им все же была разрешена гражданская авиация, и в 1920-х годах такие компании, как «Юнкерс», «Дорнье» и «Хейнкель» производили некоторые современные и даже инновационные разработки.

В 1925 году оружейное управление рейхсвера заключило контракт с инжиниринговыми фирмами «Даймлер», «Рейнметалл» и «Крупп» на создание тяжелых танков, каждый из которых был вооружен оружием большого калибра, несколькими пулеметами и толстой броней. Прототипы танка должны были включать самые современные двигатели и трансмиссии, быть газонепроницаемыми и иметь возможность пересекать реки. В 1927 году за заказом последовали контракты на производство легких танков, также со всеми последними техническими характеристиками.

К 1929 году немецкие компании изготовили шесть модификаций тяжелых танков и четыре легких танка, после чего отправили их в российский промышленный город Казань для испытаний. Эти танки помогли оборудовать немецкую танковую школу, которая открылась в том же году.

В 1929 году Советский Союз только начал организовывать механизированные войска, поэтому государство особенно стремилось поддержать немецкую танковую школу и испытательную станцию. С началом производства танков в СССР, первоочередной задачей Красной Армии была разработка силы и доктрины для ведения бронетанковой войны. Лидеры Красной Армии рассматривали немцев как лучшее средство для реализации программы.

Чтобы обеспечить немцам поддержку, необходимую им для их танковой школы и испытательной станции, Красная Армия предоставила рейхсверу 30 новых танков — треть от танкового производства Красной Армии за 1929 год.

Хотя курс обучения в танковой школе предназначался только для немецких офицеров, советским техническим специалистам было разрешено осмотреть и испытать опытный образец немецкой техники. Более того, 60 тщательно отобранных офицеров Красной Армии были допущены к участию в учениях и военных играх.

В период с 1929 по 1933 год, 30 немецких офицеров прошли месячный курс в танковой школе в Казани, ещё 20 служили инструкторами. Несмотря на краткость, курс был очень тщательным.

Несмотря на все положительные аспекты «союза», немцы были обеспокоены им. Он позволял русским изучать и, вероятно, копировать новейшие немецкие технологии бронетехники и авиации. И хотя немецкая и

русская армии развили здоровое профессиональное уважение друг к другу, под покровом вежливости офицеры обеих наций понимали, что капиталистическая и коммунистическая системы не могут мирно сосуществовать.

В 1932 году немецкие военные лидеры решили прекратить сотрудничество с Советским Союзом. Они установили, что испытания и обучение оружию можно проводить на немецкой земле с гораздо меньшими затратами. Советская Россия, которая хотела продолжения сотрудничества и предлагала немцам различные стимулы, была заметно разочарована окончанием немецкого присутствия на территории государства.

Тем не менее, связи с Германией в области авиации не прекратились. Организовывались командировки, продолжались испытания немецких самолётов в СССР, которые показали, что советские боевые самолёты нового поколения не только не уступают немецким, но и по скорости даже превосходят их [9, с. 168-169].

В 1938 году, после «мюнхенского сговора», СССР столкнулся с полной политической изоляцией и прямой немецкой агрессией. После того, как советское правительство решило, что экономические возможности страны не отвечают потребностям современной войны, оно начало улучшать отношения с национал-социалистическим руководством. В результате известные договоры и конфиденциальные соглашения были заключены в период с августа по сентябрь 1939 года.

Советский Союз намеревался использовать сближение с Германией прежде всего для удовлетворения потребностей экономики в высокотехнологичных устройствах.

На протяжении 1939-1941 годов происходила передача немецких технологий СССР, которая осуществлялась путем передачи материальных элементов, документации, обучения, размещения персонала. Советский Союз активно изучал немецкие «высокие технологии», используя их в своей экономике.

Помимо авиации, подобное стремление использовать немецкие «высокие технологии» было характерно и для других областей советской промышленности. Немецкие разработки были использованы в производстве оружия и боеприпасов, машиностроении и оптике, химии и металлургии.

Руководство Советского Союза в военно-техническом сотрудничестве с Германией действовало в интересах страны и народа. Советская Россия смогла получить от Рейха максимум возможного, отдавая по минимуму. За тот небольшой промежуток времени стало возможным значительно увеличить количество и мощность промышленных предприятий, реорганизовать управление экономикой, расширить производство, увеличить объем стратегических резервов и укрепить вооруженные силы. Германское оборудование и техника честно служили СССР все годы войны, даже после неё помогали восстанавливать страну. Советские специалисты получили доступ к передовым технологиям Запада и успешно его использовали.

Список используемой литературы:

1. Ахтамзян А.А. Военное сотрудничество СССР и Германии 1920-1933 гг. // Новая и новейшая история. 1990. №5.

2. Ахтамзян А.А. Рапалльская политика. Советско-германские дипломатические отношения в 1922-1932 годах. — М.: Международные отношения, 1974.

3. Безыменский А. Секрет Рапалло. — Новое время, 1982, №16.

4. Горлов С.А. Совершенно секретно: Альянс Москва — Берлин, 1920-1933 гг. — М.: ОЛМА-ПРЕСС,

5. Ерохина О.В. Концессия как форма экономического сотрудничества СССР и Германии в 20-е годы XX века / О.В. Ерохина // Вестник Волгоградского государственного университета. — 2011. — №2.

6. Клышевич М.А. К вопросу о становлении германо-советских отношений в 1917-1922 годах // Вестн. Ряз. гос. ун-та. 2010. №2(27).

7. Космач В.А. Внешняя культурная политика Германии в годы Веймарской республики (1919-1933). Минск, 1994.

8. Случ С.З. Германия и СССР в 1918-1939 годах: Мотивы и последствия внешнеполитических решений // Россия и Германия в годы войны и мира (1941-1995) / Под ред. Д. Проэктора и др. М., 1996.

9. Соболев Д.А., Хазанов Д.Б. Немецкий след в истории отечественной авиации. — М.: РУСАВИА, 2000.

10. Тихонов Ю.Н. Засекреченный город. Липецк, 2012.

11. Трухнов Г.М. Рапалло в действии. Из истории советско-германских отношений (1926-1929 гг.) — Мн.: Изд-во БГУ, 1982.

12. Ушаков В.Б. Внешняя политика Германии в период Веймарской республики. —М.: ИМО, 1958.

Что такое втс в истории

8 (19) февраля 1726 г. указом Екатерины I был учреждён Верховный тайный совет — высший совещательный орган при императрице, ведавший основными государственными внутренними и внешними делами России.

После смерти императора Петра I в 1725 г. на престол взошла его супруга Екатерина Алексеевна, создавшая из числа сподвижников покойного императора Верховный тайный совет, который должен был советовать государыне, как следует поступить при принятии государственных решений. Совету были подчинены коллегии, а роль Сената сократилась, что выразилось, в частности, в переименовании его из «Правительствующего сената» в «Высокий сенат».

В первый состав Тайного совета входило семь человек: А. Д. Меншиков, Ф. М. Апраксин, Г. И. Головкин, П. А. Толстой, А. И. Остерман, Д. М. Голицын и зять императрицы герцог Карл Голштинский.

Члены Верховного тайного совета разработали для Екатерины I «мнение не в указ о новом учреждённом Тайном совете», в котором устанавливали права и функции этого органа. Предполагалось, что все важнейшие решения должны были приниматься только Верховным тайным советом, а любой императорский указ должен был заканчиваться фразой «дан в Тайном совете». В ведение Совета передавались вопросы внешней политики, армия и флот, назначение высших чиновников (в том числе сенаторов), контроль над деятельностью коллегий, финансовое управление, контрольно-розыскные и надзорные функции.

Финансовые вопросы, оказавшиеся в центре деятельности совета, «верховники» пытались решать в двух направлениях: путём упорядочения системы учёта и контроля над государственными доходами и расходами и за счёт экономии средств. Сбор подушной подати и рекрутов был переложен с армии на гражданские власти, воинские части выведены из сельской местности в города, а часть офицеров из дворян отправлена в длительные отпуска без выплаты денежного жалованья. В целях экономии средств членами Совета было принято решение о ликвидации ряда местных учреждений (надворные суды, конторы земских комиссаров, вальдмейстерские конторы) и сокращении числа служащих на местах. Часть мелких чиновников, не имевших классного чина, была лишена жалованья.

Верховным тайным советом были сняты ограничения на торговлю некоторыми товарами, отменены многие ограничительные пошлины и созданы благоприятные условия для иностранных купцов, в частности, была разрешена ранее запрещённая торговля через Архангельский порт. В 1726 г. был заключён союзный договор с Австрией, который на несколько десятилетий определил характер политики России на международной арене.

Если при Екатерине I Совет являлся совещательным органом с широкими полномочиями, то при Петре II он сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Поначалу в Совете распоряжался Меншиков, однако в сентябре 1727 г. он был арестован и выслан в Сибирь. После смерти Петра II в январе 1730 г. Верховный тайный совет пригласил на престол Анну Иоанновну, вдовствующую герцогиню курляндскую. Одновременно по инициативе Голицына было решено осуществить реформу политического строя России путём фактической ликвидации самодержавия и введения ограниченной монархии. С этой целью члены Совета предложили будущей императрице подписать специальные условия — «Кондиции», по которым она лишалась возможности самостоятельно принимать политические решения: заключать мир и объявлять войну, назначать на государственные посты, менять систему налогообложения.

Отсутствие единства среди сторонников Верховного тайного совета, пытавшихся ограничить власть императрицы, позволило прибывшей в Москву Анне Иоанновне публично разорвать «Кондиции», опираясь на поддержку среднего и мелкого дворянства и гвардии.

Манифестом от 4 (15) марта 1730 г. Верховный тайный совет был упразднён, а большинство его членов отправлено в ссылку.

Лит.: Анисимов Е. В. Россия без Петра: 1725-1740. СПб., 1994; Вяземский Б. Л. Верховный тайный совет. СПб., 1909; Островский В. Власть в тайне. Как Россия осталась без палаты лордов // Петербургский дневник. 2006. 31 июля (№ 29 (88)); То же [Электронный ресурс]. URL: http://www.spbdnevnik.ru/?show=article&id=418; Протоколы Верховного тайного совета, 1726-1730 гг. М., 1858; Филиппов А. Н. История Сената в правление Верховного тайного совета и Кабинета. Юрьев, 1895; Филиппов А. Н. Кабинет министров и его сравнение с Верховным тайным советом: Речь, произнесённая в торжественном собрании Императорского Юрьевского университета, 12 декабря 1897 г. Юрьев, 1898.

См. также в Президентской библиотеке:

«Затейка» Верховного тайного совета в дореволюционной историографии Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Статья посвящена предпринятой в 1730 г. Верховным тайным советом попытке ограничения власти императрицы Анны Иоанновны . Автор подводит некоторые итоги изучения проблемы в дореволюционной историографии .

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Пронкин С. В.

Акты правительственного конституционализма в исследованиях второй половины XIX-начале XX в
Политические намерения Верховного тайного Совета в 1730 г
Политический кризис 1730 г. В литературе xviii — первой половины XIX вв
Современные исследования правительственного конституционализма XVIII — начала XX века
Попытка свержения самодержавия в России в 1730 г.
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The article is devoted to the Supreme Privy council ‘s 1730 attempt to limit of the empress Anna Ivanovna power. The author makes some conclusion about this problem’s studying in pre-revolutionary historiography .

Текст научной работы на тему ««Затейка» Верховного тайного совета в дореволюционной историографии»

«ЗАТЕЙКА» ВЕРХОВНОГО ТАЙНОГО СОВЕТА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ

Статья посвящена предпринятой в 1730 г. Верховным тайным советом попытке ограничения власти императрицы Анны Иоанновны. Автор подводит некоторые итоги изучения проблемы в дореволюционной историографии.

Ключевые слова: Верховный тайный совет, «Кондиции», 1730, императрица Анна Иоанновна, историография.

События 1730 г., связанные с намерением Верховного тайного совета (ВТС) решительно ограничить власть императрицы Анны Иоанновны, стали предметом научного изучения сравнительно поздно. Сам факт составления ограничительных «Кондиций» («Пунктов») трудно было замолчать, так как попытка ликвидации российской разновидности абсолютизма была предпринята открыто. Но самодержавие было восстановлено, действия ВТС стали рассматриваться как государственное преступление, интерес к которому не поощрялся. Плачевное состояние научной разработки проблемы до середины XIX в. было связано не только с её политической остротой, но и с общим состоянием отечественной исторической науки. Гуманитарные знания в России XVIII в. развивались медленно, медленно расширялся узкий круг любителей отечественной истории, как и находившихся в их распоряжении источников.

Историки XVIII — первой половины XIX вв. смотрели на проблему преимущественно глазами архиепископа Феофана Прокоповича и В.Н.Татищева. Первый из них был автором «Истории о избрании и восшествии на престол блаженныя и вечнодостойныя памяти государыни императрицы Анны Иоанновны» (далее — «История»), написанной, видимо, вскоре после падения ВТС. «История» — важный, содержащий уникальную информацию, но крайне субъективный источник. По своему характеру это не мемуары, но скорее обличительный памфлет, направленный против верховников, действия которых были пренебрежительно названы «затейкой». Прокопович подчёркивал, что она заключалось в попытке передать всю власть «осьмиличному» Совету, установить олигархический строй, причём действовали «затейщики» обманом, за спиной у «общества», т.е. дворянства. Однако Прокопович не мог не признать, что противники верховников не были едины, многие из них, «да ещё сильнейшие, того же хотели», но досадовали, что те их «в дружество своё не призвали» [1, с.8, 14, 16-18, 36]. Несмотря на эти недостатки, «История» была весьма популярна среди любителей отечественной старины. По своей значимости к ней примыкало «Произвольное и согласное рассуждение и мнение, собравшегося шляхетства русского о правлении государственном» (далее — «Рассуждение») В.Н.Татищева, которое также было составлено вскоре после восстановления Анной Иоанновной самодержавия. Автор тоже критиковал верховников за намерение заменить самодержавие правлением аристократии, но здесь же содержалась крамольная мысль об избрании, согласно «закону естественному», в случае отсутствия законного наследника, нового монарха с согласия всех подданных, о необходимости учредить «нечто» для помощи в управлении Анне Иоанновне как «персоне женской», «к многим трудам неудобной» [2, с.146-152]. Позже в «Истории российской» Татищев «подправил» свою версию событий 1730 г. в сторону большей политической благонамеренности. Верховники преследовали личные цели, действовали обманом, «оболгав» Анне Иоанновне, что «всенародно такой записи желают». Когда же их обман вскрылся, самодержавие было восстановлено «без всякого смятения к пользе, силе, чести и славе государя и государства» [3, с.546-547].

До середины XIX в. «новая» история России являлась достоянием почти исключительно учебной литературы, которая долгое время ограничивалась простой передачей фактов, сопровождавшейся самыми скромными комментариями в духе «олигархической» концепции Прокоповича-Татищева. С близких политических позиций, но несколько глубже, рассматривал проблему автор популярных справочно-биографических изданий Д.Н.Бантыш-Каменский. Данные им составителям «Кондиций» личностные характеристики были для того времени достаточно взвешенными, но к самому их замыслу, к попытке установить «пагубную аристократию» автор отнёсся резко отрицательно [4, с.200, 272]. В 1840 г. появилось «Сказание о роде князей

Долгоруковых», автор которого затронул роль этой фамилии в событиях 1730 г. Его взгляд не отличался оригинальностью и вполне соответствовал сложившимся стереотипам [5, с.115-122]. Как мы видим, в официально разрешённых изданиях до середины XIX в. действия ВТС освещались крайне лаконично, неполно, давалась искажённая картина их действительного хода. Главное направление данной «аберрации» — противопоставление ВТС и шляхетства, попытка представить выступление верховников случайным и социально изолированным.

Новый и самый продуктивный этап развития историографии драматических обстоятельство вступления на престол императрицы Анны наступил во второй половине XIX в. Заметно выросли интеллектуальные запросы общества, начавшиеся «великие реформы» усилили в нём интерес к предшествующему опыту преобразований государственного строя, смягчился цензурный режим. Одновременно расширился круг профессиональных историков, некоторые из которых получили возможность приступить к систематической работе в архивах. Политическая актуальность вопроса сыграла в его научной судьбе противоречивую роль. С одной стороны, она поощряла внимание к проблеме историков и публицистов. С другой — политизировала проблему, в подходе к которой заметно сказывались политические симпатии авторов. Всю сумму возникших оценок действий ВТС можно условно разделить на два ставших традиционными для историографии направления: критическое (скептическое) и позитивное. Сторонники первого продолжали рассматривать события 1730 г. в качестве относительно случайной и предосудительной олигархической затеи. Напротив, представители второго считали замысел верховников закономерным, ставили под сомнение его олигархическую ограниченность. Не было случайным совпадением, что к позитивному направлению принадлежали преимущественно те исследователи, которые придерживались либеральных политических взглядов. Более сложным был состав историков-критиков. Их концепции придерживались не только консерваторы, но и сторонники бескомпромиссного либерализма, которых не устраивала социально-политическая ограниченность планов ВТС. По этой же причине к скептикам примыкали сторонники левых политических систем. Впрочем, на практике отнесение конкретной работы к одному из указанных направлений представляет известную сложность, значительная их часть относилась к, так сказать, «среднему» направлению, сочетая отдельные оценки как критиков, так и сторонников действий ВТС.

Критическое направление, занимавшее монопольное положение в историографии XVIII -п.п. XIX в., доминировало ив 60 — 70-х гг. XIX в. К нему принадлежала статья П.К.Щебальского, открывшая новый период в исследовании проблемы [6]. Написанная преимущественно по опубликованным источникам, она принадлежала к научно-популярному жанру. В это же время к исследованию вопроса приступил С.М.Соловьев, обобщивший их первые результаты в статье «Птенцы Петра Великого» [7]. Но «затейка» 1730 г. рассматривалась в ней только как эпизод биографии некоторых соратников Петра I. С большим вниманием к ней отнёсся Н.А.Попов [8]. Его монография относилась к той категории работ, которые обозначили переход русской исторической науки на качественно новый этап, но при этом сохраняли «родимые пятна» предшествующей историографии. Попов одним из первых связал события 1730 г. с образованием в 1726 г. ВТС, считая его изначально олигархическим учреждением. Вместе с тем, несколько противореча себе, автор привёл сообщения о дальнейших политических замыслах князя Д.М.Голицына (в историографии они известны как «план Голицына»), которые не носили подобного характера. Исследование И.А.Чистовича повторило сильные и слабые стороны работы Н.А.Попова. На череду событий, последовавших за смертью Петра II, автор глядел глазами Прокоповича — свидетеля крайне пристрастного [9]. В 1869 г. к проблеме вернулся С.М.Соловьев, опубликовавший XIX т. «Истории России с древнейших времён». Здесь впервые был введен в научный оборот ряд ранее неизвестных документальных материалов, без которых невозможно было воспроизвести действительную картину событий. Соловьев признал «Кондиции» олигархическим проектом, успех которого не сулил России ничего хорошего. Но в намерениях Д.М.Голицына историк обнаруживал и позитивные мотивы — князь хотел, чтобы государством управляли не случайные фавориты, а заслуженные государственные деятели, вельможи [10, с.228].

Труды Н.А.Попова, С.М.Соловьёва, И.А.Чистовича и П.К.Щебальского представляли различные оттенки критической историографии. Её позитивное направление было намечено написавшим рецензию на работу Попова М.НЛонгиновым [11]. Он благожелательно отнёсся к рецензируемому исследованию, но намекнул, что автор монографии не полностью отошёл от сложившихся ложных стереотипов. Подлинным же основоположником позитивной историографии стал Е.П.Карнович, опубликовавший статью — отклик на XIX том «Истории» С.М.Соловьева. Автор

вступил в скрытую полемику со знаменитым историком и, по собственному признанию, постарался развенчать два укрепившихся в историографии стереотипа: представления о случайности и олигархическом характере действий ВТС. «Правда, что верховники принялись за дело не совсем ловко, с излишней самоуверенностью и с нескромными притязаниями в свою пользу», — писал Карнович, но они не были одиноки в своём протесте против существовавшего положения дел, который другие высказывали или в иной форме, или с меньшею решительностью [12, с.210].

К «среднему» направлению историографии принадлежал Д.А.Корсаков, монография которого (при всех обнаружившихся позже источниковедческих ошибках) стала высшим достижением дореволюционной исторической науки [13]. В своих выводах автор «застрял» между критической и позитивной оценками деятельности ВТС. Рассматривая замыслы верховников только на основании «Кондиций» и «Пунктов присяги» новой императрице, он считал их намерения «ошибочными и произвольными», но одновременно признавал их неслучайный характер, соглашался с существованием «плана Д.М.Голицына». Корсаков критиковал верховников, но при чтении монографии создаётся впечатление, что они как личности ярче, талантливее и даже благороднее своих противников. В целом, работа была встречена научной общественностью благожелательно, трудно было отрицать важности архивных поисков автора [14]. Но появились и негативные отклики. Неуверенность, компромиссный характер выводов Корсакова вызвал критику со стороны последовательных представителей двух конкурирующих историографических направлений. Н.П.Загоскин атаковал его как «скептик». По его мнению, автор не внёс ничего нового в изучение движения 1730 г., повторив выводы Е.П.Карновича, вслед за которым пытался очистить ВТС от обвинений в олигархических замыслах и одновременно приписать шляхетству какие-то «политические умоначертания». Загоскин же считал, что политические идеалы существовали тогда только у немногих образованных представителей дворянства, основная же его масса не шла дальше элементарных социальных инстинктов и «руководилась стадным началом» [15, с.23]. Не менее резко о политических выводах Корсакова (и Карновича) отозвался рецензент из демократического «Дела», полагавший, что «никакая олигархия не может ничего принести народу, кроме вреда» [16, с.32].

С несколько иных позиций критиковал Корсакова Н.А.Осокин [17]. Замечания последнего имели много общего с критикой Н.П.Загоскина, но существовали и заметные отличия. Признавая случайность и поверхностность многих проектов шляхетства, он отказывался связывать намерения ограничить самодержавие только с кучкой верховников, полагая, что оно имело более широкую общественную поддержку. Как и Карнович, Осокин считал преувеличенным мнение об олигархических устремлениях верховников. С этим был согласен Е.А.Белов, полагавший, что в России XVIII в. олигархия была возможна только под прикрытием царской власти, в виде камарильи, «поэтому Бирон, Остерман, Миних и прочие могли создать олигархию, а Голицын — не мог бы, если бы даже и хотел» [18, с. 199]. Но Д.М.Голицын и не стремился к этому, по своим личным качествам он не был способен играть роль «беззаконника-олигарха», «Кондиции» были только первой из задуманных им реформ.

Юридической разработкой проблемы, естественно, занялись историки-юристы, в среде которых возникли те же оценочные разногласия, что и среди гражданских историков. События 1730 г. правоведы часто рассматривали не как самостоятельное явление, а в связи с историей ВТС как учреждения. И.Е.Андреевский отнёсся к его действиям традиционно-критически [19, с.131]. С предубеждением смотрел на Совет и А.Д.Градовский, объявивший его «олигархией в самых грубых формах, олигархией, стремившейся притом одеться в шведское платье и изображать собою Государственный совет» [20, с.167]. Олигархическим учреждением, не имеющим никакой связи ни с народом, ни с дворянством, считал Совет А.В.Романович-Славатинский [21, с.64, 66]. Очевидно, что подобное заявление, сделанное уже после выхода книг С.М.Соловьева и Д.А.Корсакова, выявивших существование группы шляхетских «конституционалистов», являлось излишне категоричным. Олигархическими признал «Кондиции» А.Н.Филиппов, считавший рассуждения о дальнейших планах верховников лишёнными научного основания, гадательными [22, с.434]. Ещё более резко высказался А.С.Алексеев. «Кондиции» 1730 г., — писал он, — не органический плод предшествующего развития, не результат общественного движения, имеющего корни в нашем прошлом, а политическая интрига небольшого кружка лиц, стоявших в стороне от общенародия и действовавших помимо и вопреки его желаниям» [23, с.4]. Считая «затейку» олигархическим предприятием, Алексеев отрицал существование «плана Голицына», который, по его мнению, являлся компиляцией, основанной на сообщениях отдельных иностранных дипломатов. Из-за

своей полемической резкости аргументы Алексеева мало повлияли на состоянии дореволюционной историографии.

Несколько иначе оценил деятельность ВТС И.И.Дитятин, принадлежавший к позитивному направлению историографии. Считая выступление верховников закономерным, он обратил внимание на аналогичные прецеденты в прошлом России, на фактическое ограничение власти Екатерина I. Созданный в 1726 г. Совет формально имел цель «облегчить бремя правления» императрицы, но на самом деле почти совсем освободил её от этого «бремени» [24, с.598]. Остановившись на «Кондициях», Дитятин примкнул к тем, кто не считал их заурядным олигархическим предприятием, подчёркивал, что ни один из шляхетских проектов не восставал против самого намерения ограничить власть императрицы. В концентрированном виде основные положения позитивной историографии были изложены в работе П.Н.Милюкова «Верховники и шляхетство» [25]. Милюков, как и Карнович, стал лидером тех, кто стремился очистить верховников от обвинений в олигархических, корыстолюбивых расчётах. Оправдывая очевидную ограниченность политического содержания «Пунктов», историк полагал, что они были только частью более широкого «плана Д.М.Голицына», который он попытался реконструировать на основании сообщений иностранных дипломатов. Проведя данную реконструкцию и отметив «аристократический отпечаток» проекта, Милюков всё-таки не увидел в нём не только «своекорыстно-личного», но даже «своекорыстно-сословного» содержания [25, с.22]. Концепция П.Н.Милюкова получила развитие в научно-популярных работах М.М.Богословского [26] и В.Е.Якушкина [27].

Задача большинства отмеченных работ заключалась не в обнаружении новых исторических фактов, но в трактовке уже известных исторической науке. Однако на закате дореволюционной историографии, когда улучшились внешние условия для изучения предшествующего опыта политического реформаторства, появилось несколько работ более высокого научноисследовательского уровня. Статья Н.В.Голицына сделала доступными историкам несколько новых документов, касавшихся роли Феофана Прокоповича в воцарении императрицы Анны [28]. Монография Б.Л.Вяземского содержала всесторонний анализ деятельности ВТС в 1726-1730 гг. [29]. Рассматривая события 1730 г., Вяземский присоединился к мнению П.Н.Милюкова как в оценке мотивов поведения Д.М.Голицына, так и в вопросе о том, были ли «Кондиции» венцом ограничительных намерений князя или у него существовал дополнительный «план».

Драматические и исторически значимые обстоятельства вступления на престол императрицы Анны не могли не быть затронуты в общих работах по русской истории, в учебной литературе. Их авторы не занимались архивными изысканиями, опирались на уже известные источники, но, обладая большой научной эрудицией, способны были сделать интересные ремарки. Характер стоявших перед научно-популярной и учебной литературой задач обязывал авторов воздерживаться от острых полемических высказываний, давать относительно взвешенные, осторожные оценки, поэтому большинство подобных работ принадлежало к «среднему» направлению историографии. Однако авторские позиции всё-таки не были унифицированными. Нейтрально описывал события 1730 г. Н.И.Костомаров [30]. Критичнее воспринимал их

B.О.Ключевский. «Негласное вымогание свободы вызывалось нравственным недоверием к дурно воспитанной политической власти и страхом перед недоверчивым к правящему классу народом», -констатировал он [31, с. 136]. Столь же скептически смотрел на инициаторов «Кондиций»

C.Ф.Платонов. Когда шляхетство и гвардия выступили против Совета, он «стал детски слаб и

беспомощен» [32, с.552]. Ещё более резко о «затейке» высказался В.Я.Уланова. «Что ни говорят в защиту широких конституционных планов верховников, но даже самые талантливые их адвокаты согласны в том, что их конституционный проект был строго олигархическим, — писал он, — уступки, сделанные . впоследствии, не говорят ещё о широте и искренности их конституционных замыслов» [33, с.361]. Напротив, А.А.Кизеветтер, отталкиваясь от теории «всеобщего

закрепощения», достигшего своего апогея в правление Петра I, считал события 1730 г. закономерными и позитивными, связанными с началом кризиса данной системы. «Закрепощённая сверху донизу Россия отживала последние дни, — писал он, — подготовлялось раскрепощение русского общества от многовекового «государева тягла» [34, с.16]. Во главе движения закономерно встало дворянство как наиболее сильный класс общества, в руках которого находились сила капитала и сила знаний, но только немногие из его среды, признавал он, в итоге оказались готовы к сознательной политической деятельности. Не был согласен с олигархической версией действий ВТС М.К.Любавский, также ссылавшийся на «план Д.М.Голицына» [35].

За относительно короткий срок дореволюционные историки достигли значительных

успехов в исследовании проблемы. Были разысканы основные относившиеся к ней документы, в общем виде восстановлена фактическая сторона событий, исследованы их предпосылки и последствия. Вместе с тем считать проблему «закрытой» было нельзя. Работа в архивах проводилась лишь немногими исследователями, была далека от завершения. На начальной стадии находилось источниковедение проблемы, что привело к серьёзным ошибкам в атрибутации политических проектов и, как следствие, в понимании намерений ВТС. Из выявленных политических проектов с ним связывались только «Кондиции» и «Пункты присяги», аутентичный же текст «плана Д.М.Голицына» не был обнаружен, что позволило А.С.Алексееву поставить под сомнение сам факт его существования. Как следствие, отсутствовало даже подобие согласия в оценке уже известных фактов.

The article is devoted to the Supreme Privy council’s 1730 attempt to limit of the empress Anna Ivanovna power. The author makes some conclusion about this problem’s studying in pre-revolutionary historiography.

The key words: Supreme Privy Council, «Conditions», 1730, Empress Anna Ivanovna, historiography.

1. Прокопович Ф. Истории о избрании и восшествии на престол блаженныя и вечнодостойныя памяти государыни императрицы Анны Иоанновны. СПб., 1837.

2. Татищев В.Н. Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном // Татищев В.Н. Избранные произведения. Л., 1979. С.146-152.

3. Татищев В.Н. История Российская с самых древнейших времён. В 4 кн. Кн.1. М., 1768.

4. Бантыш-Каменский Д.М. Словарь достопамятных людей русской земли. В 5 ч. 4.1. М.,

5. Долгорукий П.В. Сказание о роде князей Долгоруковых. СПБ., 1840.

6. Щебальский П.К. Вступление на престол императрицы Анны // Русский вестник. 1859. Кн.1. С.5-67;

7. Соловьёв С.М. Птенцы Петра Великого // Русский вестник. 1861. №1. С.93-126.

8. Попов Н.А. В.Н.Татищев и его время. Эпизод из истории государственной, общественной и частной жизни в России первой половины прошедшего столетия. М., 1861.

9. Чистович И.А. Феофан Прокопович и его время. СПб., 1868.

10. Соловьев С.М. Сочинения в восемнадцати книгах. Кн. 10. М., 1999.

11. Русский вестник. 1861. № 8. С.101 — 116.

12. Карнович Е.П. Замыслы верховников // Отечественные записки. 1872. № 1.

13. Корсаков Д.А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. Казань, 1880.

14. Костомаров Н.И. Корсаков Д.А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. Казань. 1880 // Вестник Европы. 1880. Кн.11. С.329-342.

15. Загоскин Н.П. Верховники и шляхетство 1730-го года. СПб., 1881.

16. (С.С.Шашков). «Коварные письма» или русская Magna Charta // Дело. 1881. №1.

17. Осокин Н.А. Полтораста лет назад. СПб., 1881.

18. Белов Е.А. Корсаков Д.А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. Казань. 1880 // Исторический вестник. 1881. №1.

19. Андреевский И.Е. Русское государственное право. Т.1. СПб., 1866.

20. Градовский А.Д. Высшая администрация России XVIII столетия и генерал-прокуроры // Собрание сочинений А.Д.Градовского. Т.1. СПб., 1899.

21. Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права в его историко-догматическим развитии сравнительно с государственным правом Западной Европы. 4.1. Киев, 1886.

22. Филиппов А.Н. Лекции по истории русского права. 4.1. Юрьев, 1904.

23. Алексеев А.С. Сильные персоны в ВТС Петра II и роль князя Голицына при воцарении Анны Иоанновны. М., 1898.

24. Дитятин И.И. Верховная власть в России XVIII столетия // Статьи по истории русского права. СПб., 1896.

25. Милюков П.Н. Верховники и шляхетство. Ростов-на-Дону, 1905.

26. Богословский М.М. Конституционное движение 1730 г. М., 1906.

27. Якушкин В.Е. Государственная власть и проекты государственных реформ в России. СПб., 1906.

28. Голицын Н.В. Феофан Прокопович и воцарение императрицы Анны Иоанновны // ВестникЕвропы. 1907. Кн.4. С. 519-543.

29. Вяземский Б.Л. Верховный тайный совет. СПб., 1909.

30. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. В 2 кн. Кн.2, М., 1994.

31. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в 3 кн. Кн.3. М., 1993.

32. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993.

33. Уланов В.Я. Эпоха дворцовых переворотов // Три века. Россия от Смуты до нашего времени. Т.3 — 4. М., 1992.

34. Кизеветтер А.А. Русского общество в XVIII столетии. Ростов-на-Дону, 1905.

35. Любавский М.К. Русская история XVII — XVIII вв. СПб., 2002.

Пронкин С. В. — кандидат исторических наук, доцент МГУ имени М.В. Ломоносова, pronkinsv@mail.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *