Когда переименовали лабораторию в в фэи
Перейти к содержимому

Когда переименовали лабораторию в в фэи

  • автор:

Когда переименовали лабораторию в в фэи

Лаборатория Нейтронной Физики им. И.М. Франка
Объединенный Институт Ядерных Исследований

Menu

  • История ЛНФ
  • Открытия
  • И.М. ФРАНК
  • Ф.Л. ШАПИРО
  • Фотоархив
  • Воспоминания сотрудников ЛНФ
    • Воспоминания сотрудников
    • Спорт и отдых
    • Творчество сотрудников
    • Фото из жизни ЛНФ
    • Фотоархив
    • Фото
    • Главная
    • История
    • Воспоминания сотрудников ЛНФ
    • Воспоминания сотрудников
    • Воспоминания И.А. Чепурченко

    Воспоминания И.А. Чепурченко

    7 августа 1951 года, после окончания Московского Политехникума связи, я приехал в Ново-Иванькво Кимрского района Калининской области и был зачислен в штат Гидро-Технической лаборатории А.Н.СССР, в должности лаборанта. В те годы добираться из Москвы было не просто: с Савеловского вокзала паровичком до Дмитрова, а от Дмитрова, где-то в час тридцать ночи шел поезд, который приходил на Большую Волгу в 6 утра, а дальше пешком. Вагоны в этом поезде были наверное еще дореволюционной постройки, да и паровоз тоже. Через Черную речку был мост, а перед ним милицейский пост, так что пройти было можно только при наличии соответствующих документов.

    Несколько слов о том, что представляла собой будущая Дубна в те годы. Пожалуй только улица Жолио Кюри, а тогда она называлась Центральной, мало изменилась с тех лет. Был уже и административный корпус, в левом крыле которого размещался клуб, а в правом столовая. Был и сквер, правда без фонтана. Между Центральной и Инженерной было несколько деревянных двухэтажных домов, похожих на скворечники. На Инженерной размещался строительный гараж и кафе, которое прозвали «Голубой Дунай». Далее, примерно, от теперешней улицы Вавилова до Ленинградской был лесок с небольшими елочками, а затем шла деревня в два посада, примерно до теперешней улицы Мичурина. В деревне был сельский магазин, в котором продавался самый разнообразный товар, начиная от хомутов и всякой хозяйственной утвари и кончая хлебом и водкой. В народе его прозвали «Зеленый шум». В районе нынешней школы №8 был концлагерь на 10000 заключенных, руками которых строился город и институт. Лагерь просуществовал до 1954 или 1955 года, а затем дальнейшее строительство вели вольнонаемные строители и солдаты стройбата. Для размещения строителей очень быстро возвели бараки. Ими было занято пространство от улицы Блохинцева до Векслера, а также построены финские домики в лесу, с чего и возник поселок Александровка. Там же был построен военный городок для стройбата. В первой половине пятидесятых появились улици: Лесная (Мира), Южная (Курчатова), Песчанная (Вавилова) и другие. Город быстро застраивался вытесняя деревню.

    Моя трудовая деятельность началась в корпусе «У», где незадолго до моего приезда был смонтирован электростатический ускоритель ЭГ-2, построенный в Харьковском Физико-техническом институте. Тогда в корпусе «У» работал коллектив молодых физиков: Александр Говоров, Владимир Салацкий, Ахат Ганеев, Александр Ракивненко. По сравнению с ними начальник сектора Валентин Степанович Сиксин и Георгий Маркович Осетинский казались умудренными жизнью аксакалами, хотя Осетинскому было где-то около 35, а Сиксину порядка 40 лет.

    В те годы практически не было никакой заводской аппаратуры для проведения ядерно-физических экспериментов (разве что пересчетка ПС-64), и и все приходилось делать своими руками. Физикам помогали: механики Василий Львович Финагин, Михаил Васильевич Петровский, Захар Дмитриевич Трошкин, лаборант Александра Дмитриевна Воронова, техники Евгений Смирнов и Мария Васильевна Савенкова. Первые эксперименты на ЭГ проводились по исследованиям реакций на легких ядрах, т.к. эти работы носили оборонный характер. Параллельно в 3-ем корпусе проводились эксперименты по облучению урана нейтронами группой физиков под руководством В.А.Давиденко. Эксперименты велись на каскадном ускорителе на энергии до 150 Кэв. В этих работах участвовали: Игорь Погребов, Юрий Тутуров, Анатолий Сауков, механники Георгий Кочешков и Алексей Акимов.

    Все работы велись под постоянным контролем директора ГТЛ Михаила Григорьевича Мещерякова, который регулярно приходил в корпус «У» и проводил совещания с научными сотрудниками. Иногда эти совещания носили довольно жаркий характер и из кабинета доносились раскаты могучего Мещеряковского баса. В начале пятидесятых годов был очень строгий режим секретности: все записи должны были делаться только в специальном пронумерованном журнале, который ежедневно сдавался в конце работы в 1-ый отдел. Начальником 1-го отдела регулярно устраивались проверки и если он находил записи на отдельных бумажках, то следовал разгон. Чаще всего доставалось Г.М. Осетинскому из-за его рассеянности.

    В 1954 году группа В.А.Давиденко вместе с ускорительной трубкой были отправлены на восток. Из корпуса «У» вместе с ними уехали А.Ракивненко и А.Ганеев. Но коллектив сектора пополнялся новыми сотрудниками: в 1952 году пришел Иван Васильевич Сизов, затем в разные годы пришли Александр Кобзев, Стас Паржицкий, Николай Линьков, Николай Солнцев, Николай Счетчиков.

    В 1952- 1953 годах, Ракивненко и Салацким в корпусе «У» был построен каскадный ускоритель на энергию 300 Кэв ( КГ-300). На этом ускорителе была отработана конструкция высокочастотного ионного источника. Затем такой же источник был установлен на ЭГ-2 вместо источника Пеннинга, что значительно повысило выход атомарных ионов в пучке, а также надежность работы ускорителя. Затем на КГ-300 проводились эксперементы на легких ядрах, а позднее он был переделан Кобзевым А.П. в электронный вариант для исследований переходного излучения.

    Параллельно с эксперемеентами на ЭГ под руководством Г.М.Осетинского велись работы по усовершенствованию ускорителя. Нами были созданы системы стабилизации тока анализирующего магнита и энергии ускоренных ионов, усовершенствована высоковольтная структура, что позволило поднять энергию ускоренных ионов с 1-го до 1,8 Мэв. Была разработана и изготовлена система улавливания трития, ионы которого ускорялись на ЭГ-2.

    Надо отметить, что в те годы при официальном 8-ми часовом рабочем дне и 6-ти дневной рабочей недели редко кто уходил с работы вовремя. Обычно рабочий день длился 10-12 часов, а то и дольше. Ни о какой материальной компенсации не могло быть и речи.

    После смерти Сталина режим секретности начал постепенно смягчаться: ГТЛ переименовали в Институт Ядерных Исследований, Ново-Иваньково – в поселок Дубна, стал ходить автобус до Дмитрова, а затем появилось и прямое железнодорожное сообщение с Москвой.

    С образованием в 1956 году ОИЯИ поселок стал городом, в его состав вошло Подберезье (левобережье) и Большая Волга. Начали приезжать сотрудники из стран-участниц ОИЯИ. Первым иностранным сотрудником в корпусе «У» был кореец Ли Га Ен, проработавший около 5-ти лет. В разное время через корпус «У» прошли сотрудники из Венгрии. Польши, ГДР, КНР, Монголии, Болгарии. Примерно в 1960 году наш сектор был переведен из ЛЯПа в ЛНФ, т.к. тематика проводимых исследований была ближе этой лаборатории. Электростатический ускоритель в корпусе «У» проработал до 1967 года.

    В 1962-1963 годах было принято решение о создании в ЛНФ нового электростатического ускорителя ЭГ-5. Началось возведение здания для его размещения. Кстати прорабом этого строительства был будущий административный директор ОИЯИ В.Л.Карповский. Для работы на новом ускорителе начался набор сотрудников. Были приняты на работу Володя Алферов, Слава Ткаченко, несколько позже пришли Женя Тарасов, Женя Румянцев, Миша Офицеров, Борис Михеев, Алексей Комендантов, Анатолий Чернышов. В 1964 году началась наладка ускорителя и с этого момента я включился в эту работу. С января 1965 года ЭГ-5 начал работать на физический эксперимент. Первые годы много сил было затрачено на доводку и усовершенствование ускорителя, прежде чем удалось добиться его надежной работы.

    Первые эксперименты на ЭГ-5 проводились в основном двумя экспериментальными группами: И.В.Сизова и Г.М.Осетнского, в работах которых принимали участие ученые из ГДР, Польши, Чехословакии, Египта, КНР, КНДР, причем, как правило, они работали по несколько лет. Проводились эксперименты и сотрудниками Лаборатории ядерных реакций и других институтов России. Группа, занимающаяся эксплуатацией ускорителя тесно сотрудничала с институтами, имеющими подобные ускорители. Это ФЭИ (Обнинск), ИАЭ, ИЯИ, ИТЭФ (Москва), РИАН (Ленинград), ИЯИ (Киев), УФТИ (Харьков) и ряд других организаций. Обменивались опытом, идеями, техническими решениями, помогали в изготовлении отдельных узлов и деталей, участвовали в конференциях по электростатическим ускорителям. К сожалению, в настоящее время во многих институтах ЭСУ не работают, в основном из-за отсутствия финансирования, а также отсутствия молодых кадров. Хотя мировой опыт показывает, что ускорители этого типа востребованы, особенно в области элементного анализа, материаловедения, кристаллографии и т.д. Должен сказать, что в нашей лаборатории были попытки закрыть ЭГ-5, особенно в 80-е годы, но благодаря мудрости И.М.Франка ускоритель удалось сохранить, хотя половину ее сотрудников перевели на строящейся тогда ЛИУ-30. Несмотря на мизерное финансирование, сотрудникам группы эксплуатации ЭГ-5 удается поддерживать ускоритель в рабочем состоянии и даже проводить модернизацию его отдельных систем. Дирекция ЛНФ с пониманием относится к нуждам группы и старается помогать в решении финансовых вопросов.

    Огромный путь прошла техника физического эксперимента за более чем 50 лет моей работы. Те приборы, которые использовались в 50-60 годы, теперь вызывают улыбку. Достаточно сказать, что основным элементом на который выводилась информация был механический счетчик или неоновая лампочка. Первый большой скачок произошел в 60-ти годы, когда электронные лампы заменили транзисторы. Прогресс в электронике поистине фантастичен. Еще в середине 90-х годов бурно обсуждался вопрос: приобретать персональные компьютеры или ЭВМ для измерительного центра? Теперь никто не представляет работу без ПК. Что будет еще через несколько десятков лет, даже трудно себе представить. Хочется надеяться, что и в будущем ОИЯИ будет развиваться и занимать достойное место среди мировых научных учреждений.

    Лаборатория «В»

    Первая команда ФЭИ

    Постановление СМ СССР о создании Лаборатории «В» подписано 19 декабря 1945 г. Приказом МВД СССР от 27 апреля 1946 г. Лаборатория «В» изначально создавалась как первая в СССР научно-исследовательская организация, предназначенная для создания энергетических реакторов. Уже в 1946 – начале 1947 гг. в Лаборатории проводится изучение возможности создания «урановой машины с обогащенным ураном и легкой водой», дающей энергию «в технически применимом количестве». В 1947 г. А.И. Лейпунский поручает ей «выяснение проблем, связанных с модельными опытами на урановых котлах с бериллием как тормозящим веществом».

    Кадры

    В конце 1949 – начале 1950 гг. на постоянную работу в Лабораторию «В» переходят известные советские ученые А.И. Лейпунский (ученик академиков А.Ф. Иоффе и Н.Н. Семенова, один из первых физиков-ядерщиков в стране) и Д.И. Блохинцев (московская физическая школа). Блохинцев 21 июля 1950 г. возглавил Лабораторию «В» и стал ее первым директором-ученым. А.И. Лейпунский создал в Лаборатории «В» выдающуюся научную школу в области ядерной и реакторной физики и техники, яркими представителями которой стали Б.Ф. Громов, О.Д. Казачковский, П.Л. Кириллов, Л.А. Кочетков, В.А. Кузнецов, В.В. Орлов, В.Я. Пупко, В.И. Субботин, Г.И. Тошинский, М.Ф. Троянов, Л.Н. Усачев, В.В. Чекунов и многие другие.

    А.И. Лейпунский считал, что «руководитель не только должен быть хорошим ученым (это обязательно), но и человеком, … важны такие человеческие свойства, как доброжелательность, щедрость ума, настойчивость и организованность…»). Такой подход позволял молодым ученым ощутить собственную значимость, личную ответственность за порученное дело и свободу в выборе путей решения задачи.

    Научные направления

    В 1949 – начале 1950-х годов Лейпунский организует предварительные расчеты по реакторам с различными активными зонами, теплоносителями, защитой и т. п., взяв значительную часть этой работы на себя. Все это позволяет ему составить представление о будущей программе развития института и выделить основные направления его самостоятельной научной деятельности (реакторы на быстрых и промежуточных нейтронах). В то же время Д.И. Блохинцев соглашается с предложением И.В. Курчатова о передаче Лаборатории «В» работ по созданию Первой АЭС (реактор на медленных нейтронах), и программа А.И. Лейпунского дополняется еще одним направлением.

    1. Реакторы на тепловых нейтронах для АЭС;
    2. Реакторы на быстрых нейтронах для АЭС;
    3. Реакторы для ядерных энергетических установок подводных лодок;
    4. Реакторы для ядерных энергетических установок космического назначения.
    Слагаемые успеха

    Работы по этим направлениям опирались на фундаментальные исследования в области ядерной физики, пионерские исследования в области технологии, материаловедения, теплофизики и других областей атомной науки и техники, а также на созданную институтом мощную экспериментальную базу. Комплексность института, заложенная его основателями, позволяла успешно решать задачи по созданию новой техники.

    Первая АЭС и реакторы для АЭС

    12 июня 1951 года выходит Постановление СМ СССР о сооружении на территории Лаборатории «В» опытной электрической станции (установки В-10). По предложению И.В. Курчатова 27 июня 1951 года в Лабораторию «В» были переданы все имеющиеся проектные материалы по уран-графитовому реактору с водяным охлаждением. 12 июля 1951 года Постановлением СМ СССР на Лабораторию «В» возложена задача по разработке и сооружению АЭС с водяным охлаждением.

    Люди

    Основные физические расчёты реактора проводились группой М.Е. Минашина в отделе А.К. Красина. С другой важнейшей задачей – созданием тепловыделяющего элемента (твэла) – блестяще справились В.А. Малых и коллектив технологического отдела Лаборатории «В». Разработкой твэла занималось несколько смежных организаций, но только вариант, предложенный В.А. Малых, показал высокую работоспособность. Поиск конструкции был завершён в конце 1952 г.

    В 1951 г. началось строительство здания атомной станции. Начальником строительства был назначен П.И. Захаров, главным инженером объекта – Д.М. Овечкин.

    Пуск

    В начале 1954 г. началась проверка и опробование различных систем станции. Вспоминая о пуске, Д.И. Блохинцев писал: «Постепенно мощность реактора увеличивалась, и наконец где-то около здания ТЭЦ, куда подавался пар от реактора, мы увидели струю, со звонким шипением вырывавшуюся из клапана. Белое облачко обыкновенного пара, и к тому же еще недостаточно горячего, чтобы вращать турбину, показалось нам чудом: ведь это первый пар, полученный на атомной энергии. Наше ликование разделял и И.В. Курчатов, принимавший участие в работе в те дни. 26 июня 1954 г., в вечернюю смену, в 17 час. 45 мин. Первая в мире атомная электростанция встала под промышленную нагрузку.»

    Реакторы на тепловых нейтронах

    Работы по тепловым реакторам для Белоярской АЭС (они получили название АМБ) начались уже в конце 1954 – начале 1955 гг., как естественное продолжение работ по Первой АЭС. В истории атомной энергетики мира реакторы АМБ остались как первый и единственный пример разработки и эксплуатации реакторов с ядерным перегревом пара. Опыт создания и эксплуатации этих реакторных установок позднее был использован для создания мощных серийных установок РБМК, а также установок малой мощности для Билибинской АТЭЦ.

    Малая атомная энергетика (водно-водяные реакторы)

    Практически одновременно с работами по созданию мощных АЭС были начаты исследования и разработки в области малой атомной энергетики для обеспечения электроэнергией и теплом населения и промышленности в районах Севера. В октябре 1956 г. Совет Министров СССР принял решение о начале в нашей стране работ по созданию атомных станций малой мощности. Для отбора наиболее перспективных решений в ФЭИ был проведён широкий поиск, выполнено около двадцати аванпроектов с различными типами реакторов. В результате было принято решение о создании первой АЭС малой мощности (электрическая мощность 1,5 МВт) с корпусным водо-водяным реактором.

    Билибинская АТЭЦ

    Идея создания Билибинской АТЭЦ была выдвинута учеными ФЭИ и поддержана руководством отрасли. Начало проектирования относится к 1963 г. В соответствии с разработанным проектом БАТЭЦ состоит из четырех блоков, каждый из которых в номинальном режиме рассчитан на выработку 12 МВт. Разработанные для этой станции реакторы ЭГП-6 являются водо-графитовыми канальными, по типу реактора Первой АЭС. Последовательный пуск четырех блоков состоялся в 1973-1976 гг. Большой вклад в создание БАТЭЦ внесли М.Е. Минашин, А.В. Бондаренко, Д.М. Овечкин, В.В. Долгов, А.А. Ваймугин, Н.Т. Белинская, О.В. Комиссаров, П.А. Николенко, В.Н. Шарапов и др.

    Реакторы на быстрых нейтронах

    Ведущая роль в разработке основ и создании первенцев ядерной энергетики на быстрых нейтронах в Советском Союзе, безусловно, принадлежит Физико-энергетическому институту. Основы этого направления заложил А.И. Лейпунский. В июне 1950 г. он подготовил аналитическую записку для НТС ПГУ «Системы на быстрых нейтронах», в которой, как сказал один из ветеранов института, «есть всё, над чем нам пришлось потом долгие годы работать». Практически эта записка послужила обоснованием (в первом приближении) возможных характеристик реактора и программой научно-исследовательских работ на будущее.

    В 1955 г. был пущен первый в нашей стране экспериментальный реактор на быстрых нейтронах БР-1 (реактор нулевой мощности на металлическом плутонии). В июне 1959 г. реактор БР-5 был выведен на проектную мощность 5 МВт. Работа этого реактора, в котором был впервые использован натриевый теплоноситель, дала уникальный опыт по технологии радиоактивного натрия, по физике реактора, по стойкости конструкционных и топливных материалов.

    БР-2

    БН-350

    В 1960-1964 гг. в ФЭИ были разработаны эскизный и два технических проекта реактора БН-350 с натрием в качестве теплоносителя. Как пишет В.В. Орлов, на этом этапе «нашими первыми задачами были обеспечение научного руководства проектированием и сооружением БН-350, выполнение программы его расчётных, экспериментальных и инженерных обоснований, одновременно с работами по проектированию БОР-60 и расчётными исследованиями большого (по тем временам) быстрого реактора БН-600. Масштаб и ответственность задач требовали расширения исследований и опытных работ, экспериментальной базы, привлечения новых людей и коллективов. »

    Реакторы на быстрых нейтронах БОР-60, БН-600

    С 1973 г. основной объём исследовательских работ в ФЭИ по быстрым реакторам перемещается в сторону реактора БН-600, исследования по которому велись с 1963 г. В 1965-1968 гг. была разработана новая концепция БН-600. В обоснование параметров этого реактора была создана опытная АЭС с реактором БОР-60, пуск которой состоялся в 1969 г. в Димитровграде. Реактор БН-600 явился третьим энергоблоком Белоярской АЭС. Физический пуск реактора осуществлён в феврале 1980 г. После процесса освоения, в декабре 1981 г., блок был выведен на проектный уровень мощности.

    Реакторы для подводных лодокРеакторы для подводных лодок

    По инициативе А.И. Лейпунского работы по созданию транспортных ядерных установок были начаты в Лаборатории «В» еще в 1949 г.

    9 сентября 1952 г. вышло подписанное И.В. Сталиным Постановление СМ СССР о создании атомной подводной лодки.

    Выполнение основных работ по ядерной энергетической установке (ЯЭУ) наряду с Курчатовским институтом поручалось Лаборатории «В». Постановлением Совмина на Лабораторию «В» было возложено выполнение расчетно-теоретических работ, разработка твэлов, сооружение и испытание опытного реактора подводной лодки.

    В октябре 1952 г. Блохинцев уже докладывал о проведенных в Лаборатории «В» первых предварительных расчетах и предложил для обсуждения два варианта: «а) Технологическую схему на основе реактора АМ с перегревом пара внутри реактора, разработанную в отделе тов. А.К. Красина и б) Схемы с применением металлического охлаждения, разработанные в отделе тов. Лейпунского А.И.»

    Таким образом, уже с самого начала в Лаборатории «В» рассматривались два варианта ЯЭУ для подводных лодок: с водным теплоносителем и жидкометаллическим теплоносителем свинец-висмут.

    Как вспоминает главный конструктор ЯЭУ Н.А. Доллежаль: «Этот вариант (сплава свинец-висмут как теплоносителя для ядерных реакторов) особенно поддерживал Д.И. Блохинцев, в то время директор Лаборатории «В» в Обнинске, где академик Александр Ильич Лейпунский работал над вопросами использования техники быстрых нейтронов. Его идея заключалась в том, что можно создать ядерную энергетическую установку для подводной лодки, в реакторе которой в качестве теплоносителя использовался бы жидкий металл (например, сплав свинца и висмута), и он мог нагреваться до достаточно высокой температуры без создания давления. А.И. Лейпунский был выдающимся ученым, и сомневаться в серьезности его предложений оснований не было».

    Стенды

    В 1953 г. на базе Лаборатории «В» приступили к строительству полномасштабных стендов-прототипов ЯЭУ с водяным охлаждением (стенд 27/ВМ) и жидкометаллическим охлаждением (стенд 27/ВТ), которые были введены в эксплуатацию соответственно в 1956 и 1959 гг. Эти стенды представляли собой реакторные и турбинные отсеки атомных подводных лодок.

    Первая подводная лодка (проект 645)

    Первая советская крейсерская атомная подводная лодка К-27 (проект 645) с ЯЭУ, охлаждаемой жидким металлом, в 1963 г. успешно прошла государственные испытания. В 1964 г. она совершила дальний поход в экваториальную Атлантику, во время которого (впервые в советском ВМФ) без всплытия в надводное положение прошла 12 278 миль за 1240 ходовых часов (51 сутки). От Лаборатории «В» в этом уникальном походе участвовал один из создателей ЯЭУ, главный инженер стенда 27/ВТ К.И. Карих.

    Атомная подводная лодка проекта 705

    Важнейшим элементом паропроизводящей установки новой лодки был ядерный реактор с теплоносителем свинец-висмут, разработанный под научным руководством ФЭИ. Новый реактор с жидкометаллическим теплоносителем позволял сократить водоизмещение, диаметр прочного корпуса и длину подводной лодки, увеличить скорость подводного хода. Особое место в освоении реакторов со свинцово-висмутовым теплоносителем заняла проблема технологии этого теплоносителя. Под этим словосочетанием понимаются методы контроля и поддержания требуемого качества теплоносителя и чистоты первого контура в ходе эксплуатации реакторной установки.

    Первая крейсерская подводная лодка нового типа К-64 в декабре 1971 года была принята в опытную эксплуатацию. Малые размеры подводных лодок проекта 705, значительный диапазон глубины погружения, высокая скорость полного хода позволяли ей осуществлять маневрирование на максимальной скорости, невозможное для всех других типов подводных лодок, и даже уходить от противолодочных торпед. Корабли этого проекта за свои скоростные и маневренные качества были занесены в «Книгу рекордов Гиннеса».

    Ядерные ракетные двигатели (ЯРД)Ядерные ракетные двигатели (ЯРД)
    Начало

    В 1990-е годы американцы были поражены, когда выяснилось, что единственные в мире ядерные энергетические установки, выведенные в космос, созданы не в Курчатовском институте (где их разработки не были доведены до летных испытаний), а в Обнинске, в Физико-энергетическом институте. В США работали над решением тех же задач и знали, что это – установки наивысшей сложности, так как они объединяют в себе две самые технически сложные отрасли: космическую и реакторную.

    Работы по созданию ядерных реакторов для летательных аппаратов были начаты в Лаборатории «В» в начале 1950-х годов.

    Люди

    Инициаторами работ по ракетным двигателям были молодые и талантливые ученые И.И. Бондаренко и В.Я. Пупко. Подчеркнем, что эти двое, вчерашние выпускники МГУ, всего пару лет назад появившиеся в Лаборатории «В», стали заниматься разработкой своей идеи по своей же собственной инициативе, на первых порах – в свое свободное время, т. е. по вечерам и по ночам, невзирая на крайнюю загруженность основной работой. Вот так и было положено начало работам «по космосу» в институте.

    Они же выполнили первые оценочные характеристики ЯРД для баллистических ядерных ракет.

    Разработка ЯРД

    В 1956-1965 гг. в ФЭИ совместно с ОКБ-456 (В.П. Глушко) и НИИ-1 (М.В. Келдыш) были рассмотрены варианты двигательных и испытательных реакторов с различными замедлителями и выработаны оптимальные способы и пути решения проблемы разработки ЯРД.

    Одним из направлений разработок ядерных двигателей для летательных аппаратов в ФЭИ явились начатые в 1954 г. исследования по возможности создания авиационных ядерных силовых установок (АЯСУ) с жидкометаллическим теплоносителем (натрий, литий) в реакторном контуре.

    Бортовые космические ЯЭУ

    Исследования по этой проблеме в ФЭИ начались в 1956 г., когда стало известно, что в ОКБ-1 (С.П. Королев) разрабатывается ракета-носитель Р-7, способная вывести на орбиту искусственного спутника Земли относительно большой груз. У сотрудников ФЭИ во главе с И.И. Бондаренко возникла идея о возможности запуска в космос спутника, имеющего на борту ЯЭУ. Идея была поддержана А.И. Лейпунским. С.П. Королев также поддержал это предложение.

    ЯЭУ БУК

    Бортовые космические ЯЭУ

    Космическая термоэлектрическая установка получила наименование ЯЭУ БУК. Для нее был разработан малогабаритный ядерный реактор на быстрых нейтронах с находящимся вне реактора термоэлектрическим генератором на полупроводниках.

    Физика реактора отрабатывалась в ФЭИ на специально созданном критическом стенде, а твэлы испытывались на ресурс в ампульном канале реактора Первой АЭС.

    Первые летные испытания состоялись 3 октября 1970 г. на космическом аппарате «Космос-367». Всего было выполнено 33 запуска ЯЭУ БУК в космос на околоземные орбиты.

    ТОПАЗ

    Параллельно в институте были проведены широкие исследования по созданию реактора-преобразователя с более перспективным – термоэмиссионным – принципом прямого преобразования энергии. Термоэмиссионное преобразование по сравнению с термоэлектрическим позволяет увеличить КПД, повысить ресурс и улучшить массогабаритные характеристики энергоустановки и космического аппарата в целом. В результате в ФЭИ был создан первый в мире термоэмиссионный реактор-преобразователь на промежуточных нейтронах ТОПАЗ.

    Первый летный образец ЯЭУ ТОПАЗ был запущен в космос в качестве бортового источника электропитания на спутнике «Космос-1818» 2 февраля 1987 г. Ядерная энергоустановка проработала в космосе около полугода, до исчерпания имеющегося на борту запаса цезия. Второй образец ТОПАЗ (на «Космосе-1876») был запущен 10 июля 1987 г. на безопасную орбиту 813/797 км. Он проработал на этой орбите около года.

    История

    • Лаборатория «В»
    • Первая в мире АЭС
    • Как попасть на экскурсию на Первую В мире АЭС?
    • История в датах и фотографиях
    • История в персоналиях
    • Воспоминания. Живая история

    1958

    Первые исследования динамики были проведены для реактора первого блока БАЭС на малой аналоговой машине МН-7, соединенной с блоком имитатора кинетик реактора.

    В феврале 1958 года под научным руководством Лаборатории «В» началось сооружение первого блока Белоярской АЭС.
    Работы по тепловым реакторам для Белоярской АЭС (они получили название АМБ) начались уже в конце 1954 – начале 1955 гг., как естественное продолжение работ по Первой АЭС (реактор АМ).

    АМБ (что расшифровывается как «атом мирный большой») – водографитовый канальный реактор с ядерным перегревом пара, без применения парогенераторов и с использованием стандартных турбин. Особые трудности здесь были связаны с созданием более высокотемпературного, чем в реакторе АМ, твэла. В истории атомной энергетики мира реакторы АМБ остались как первый и единственный пример разработки и эксплуатации реакторов с ядерным перегревом пара.

    Март

    Обеспечение ядерной безопасности

    Руководитель лаборатории ядерной безопасности ФЭИ Дубовский Борис Григорьевич

    В 1950-х годах на комбинате «Маяк» произошло несколько аварий. Эти аварии были связаны с нарушением техники безопасности, отсутствием необходимых средств контроля и слабостью систем аварийной сигнализации. Вследствие возникновения самоподдерживающейся цепной реакции происходило переоблучение персонала предприятия, что имело тяжелые последствия для производства. В 1958 году И. В. Курчатов выступил с предложением создания лаборатории, которая будет заниматься безопасностью работ на атомных объектах. Подразделение было решено создать на базе Физико-энергетического института, его назвали Лабораторией ядерной безопасности (ЛЯБ). Возглавил её Б. Г. Дубовский.

    На вновь созданное подразделение возлагались следующие задачи:

    1. экспериментальное определение критических параметров делящихся материалов в промышленном оборудовании и определение безопасных параметров оборудования различной геометрии и конструкции;
    2. разработка методов ядерно-физического расчета;
    3. разработка норм и правил по ядерной безопасности отраслевого и федерального уровня, заключений по ядерной безопасности действующих и проектируемых установок;
    4. исследования в области приборных методов и средств контроля параметров ядерной безопасности.

    Расчётные исследования критических параметров систем делящихся веществ проводились под руководством Г. И. Марчука коллективом математиков.

    С самого начала деятельности лаборатория также решала задачи обеспечения ядерной безопасности при хранении и транспортировке свежего и облученного топлива на АЭС, плавбазах атомного флота, в НИИ. Находясь в структуре ФЭИ, ЛЯБ принимала участие в проектах, научным руководителем которых был ФЭИ (подготовка и участие в физических пусках двух блоков 1-ой очереди Белоярской АЭС, четырех блоков Билибинской АЭС, блока БН-350), в пуско-наладочных работах на новых заводах Минсредмаша.

    В 1972 году лаборатория в связи с расширением тематики была преобразована в отдел ядерной безопасности (ОЯБ).

    Апрель

    Первые программы

    Для исследования критических параметров систем делящихся материалов были разработаны алгоритмы и написана первая в нашей стране специальная расчетная программа расчета критических параметров ядерного реактора на ЭВМ «Стрела» (Г. И. Марчук, В. П. Кочергин, В. Е. Колесов). С ее помощью были выполнены многочисленные расчеты критических масс уран-графитовых и уран-бериллиевых систем и различных систем с водными замедлителями.

    Отметим еще две созданные в то время расчетные программы (В. Е. Колесов, С. М. Ермаков), которые были первыми такого рода программами в нашей стране. Первая — программа расчёта на ЭВМ «Стрела» нейтронных сечений по оптической модели атомного ядра для потенциала с размытым краем (так называемый потенциал Вудса-Саксона). По ней проводились массовые расчеты, а в дальнейшем она стала прототипом последующих программ расчета нейтронных сечений.

    Вторая – программа расчёта на ЭВМ «Урал-1» энергетических уровней атомных ядер в рамках оптической модели путем решения задачи на собственные значения для уравнения Шрёдингера с потенциалом Вудса-Саксона.

    Май

    Горячая лаборатория

    Организаторы горячей лаборатории Костарев Г.Б. и Смирнов-Аверин А.П.

    Организаторы горячей лаборатории Костарев Г.Б. и Смирнов-Аверин А.П.

    Введена в эксплуатацию горячая лаборатория с защищёнными камерами для радиохимических и материаловедческих исследований облучённых материалов. Руководители радиохимического направления А.П. Смирнов-Аверин, Г.Б. Костарев старались увязывать задачи радиохимических исследований с потребностями смежных подразделений института, обеспечили координацию, взаимопомощь, комплексность этих исследований. В числе ведущих радиохимиков выделялись Н.Н. Крот, А.Г. Козлов, Ю.Г. Севостьянов, В.И. Галков, Б.А. Морозов и многие другие.

    Сентябрь

    ЭГ-1

    Ускоритель ЭГ-1

    В сентябре 1958 года введён в эксплуатацию ускоритель Ван-де-Граафа (ЭГ-1) с энергией частиц 4,0 МэВ и током 10 мкА, стабильностью 0,35 %.

    Так как ускоритель КГ-1,2, не удовлетворял физиков по причине малой энергии ускоренных частиц, было решено смонтировать еще один, электростатический ускоритель, аналогичный ускорителю, разработанному в УФТИ, Харьков. На «Электросиле» (Ленинград) был размещен заказ, построено здание — пристройка к корпусу Б. В работе по строительству здания, монтажу, наладке и эксплуатации ускорителя активное участие принимали В. Н. Глазанов, А. Н. Сербинов, Н. А. Клинцов, В. С. Гришин, В. А. Романов, Б. С. Новиковский, В. П. Якушев.

    Октябрь

    Завершены исследования различных типов преобразователей тепловой энергии в электрическую

    В 1957–1958 годах завершён цикл работ по исследованию различных типов преобразователей тепловой энергии в электрическую для бортовых космических ЯЭУ. Приняты предложения по развитию термоэлектрического и термоэмиссионного способов преобразования. В 1958 году по инициативе Игоря Бондаренко и Виктора Пупко начаты работы в обоснование создания термоэмиссионной ЯЭУ с реактором-преобразователем «Топаз». Под руководством Владимира Малых началась разработка конструкции электрогенерирующего канала для этого реактора.

    Начаты теплофизические и материаловедческие исследования с литием.

    Декабрь

    Пуск стенда 27/ВТ

    В декабре 1958 года состоялся физический пуск наземного прототипа ядерной-энергетической реакторной установки на промежуточных нейтронах с бериллиевым замедлителем и свинцово-висмутовым теплоносителем (стенд 27/ВТ). 12 марта 1959 года проведён энергетический пуск установки. Стенд 27/ВТ был спроектирован под научным руководством Лаборатории «В» силами СПМБМ «Малахит» и ОКБ «Гидропресс». На основе опыта этой установки создан головной образец подводной лодки проекта 645 с жидкометаллическим теплоносителем. В качестве теплоносителя использовался эвтектический сплав свинец-висмут, который, хотя и уступал натрию по теплофизическим свойствам, но был значительно химически менее активен и опасен в случае аварии. Таким образом, удалось избежать ряда проблем, с которыми столкнулись американцы, сделавшие ставку на теплоноситель из щелочных металлов.

    Когда переименовали лабораторию в в фэи

    Основан в мае 1946 г, для разработки атомных реакторов. В 1954 г в ФЭИ пущена первая в мире Атомная электростанция (АЭС). 25 августа 1960 г. вышло постановление о переименовании лаборатории «В» в Физико-энергетический институт (г. Обнинск). В институте под руководством А.И. Лейпунского разрабатывались быстрые реакторы, ядерные энергетические установки для атомных подводных лодок, а затем и ядерные энергетические установки космического назначения;

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *